Судьба танков десанта

Танкистам, находившимся на болиндере «№ 4» повезло не намного больше. Несмотря на сильное противодействие с берега, баржа продолжала упорно приближаться к пляжу. До суши оставалось около 100 метров, когда люди ощутили сильный толчок — болиндер налетел на установленный на малой глубине стальной еж. Вода поступала в трюм очень быстро, и вскоре судно село на грунт. К счастью, ни глубина, ни положение баржи не препятствовали высадке танков, которые один за другим стали съезжать в воду. Тем временем неподвижный болиндер стал точкой прицеливания для десятка орудий и минометов врага, и вскоре загорелся. Хотя экипаж судна и десантники приняли энергичные меры к тушению пожара, огонь постепенно охватил всю баржу. Прогрохотал взрыв — на борту взорвались боеприпасы десанта. До этого момента по сходням успело съехать 7–8 танков.

Оказавшись на берегу, танкисты сразу вступили в бой, но первоначально добиться многого им не удалось. На берегу кипел ожесточенный бой, зачастую переходивший, в условиях ночной темноты, в рукопашные схватки. Наблюдение из танков было затруднено, в то время как сами они, освещенные ракетами и пожарами на затонувших судах, были как на ладони. Не исключено, что пара машин стала жертвами находившейся непосредственно у Южной Озерейки германской зенитной двухорудийной 88-мм батареи. И тем не менее неожиданное появление советских танков произвело на румынских солдат сильное впечатление.

Прошел примерно час боя, как у берега показался отставший на переходе болиндер «№ 6». К тому времени огонь с берега уже несколько ослабел. И все-таки противнику удалось поджечь и эту баржу в тот момент, как она уже практически достигла берега. Имел попадания и буксир «СП-19». Буксирный конец был перебит или отдан раньше времени, и болиндер начало разворачивать лагом. Вскоре он уперся в грунт и начал высадку танков, К тому времени судно уже полыхало вовсю. Из примерно шесть съехавших машин некоторые были объяты пламенем. На фотографиях хорошо видны как минимум два танка с сорванными от взрыва боекомплекта башнями. Хочется надеяться, что танкисты успели покинуть обреченные машины заблаговременно...

Уничтожение всех трех болиндеров и продолжающийся обстрел с берега крайне затруднили планировавшуюся высадку десанта с канонерских лодок и тральщиков. До 06.00 корабли несколько раз пытались подойти к берегу, но каждый раз натыкались на ожесточенное противодействие и с потерями отходили назад. Приближался рассвет и, опасаясь гипотетических ударов вражеской авиации (которой, кстати, по данным нашей же разведки в тот момент на Тамани не было), капитан 1-го ранга Басистый в 06.20 отдал силам высадки сигнал к отходу. К этому моменту на берегу находились, кроме 563-го ОТБ, 142-й и частично два других батальона 255-й морской стрелковой бригады, экипажи потопленных кораблей — всего до 1500 человек, но ни одной исправной радиостанции. Штаб командира десанта — штаб 255-й МСБр (командир — полковник А. С. Потапов) так и не высадился с канонерской лодки «Красный Аджаристан».

Несмотря на уход кораблей, с рассветом положение высаженных подразделений, как ни странно, улучшилось. Хотя бой не прекращался ни на минуту, оставшиеся командиры объединяли вокруг себя группки бойцов, договаривались о совместных действиях с экипажами уцелевших танков, засекали огневые точки и организовывали их ликвидацию, короче, начали руководить боем, что было крайне затруднительно в ночных условиях. Многие танкисты с погибших машин, вооружившись танковыми пулеметами и другим стрелковым вооружением, влились в состав пехотных подразделений.

Вскоре удалось нащупать тонкое место в обороне румын — берега проходившей через крутое ущелье реки Озерейки не охранялись. Внезапной атакой большая группа бойцов 255-й МСБр и 563-го ОТБ обошла правый край обороны противника и атаковала его тылы — позиции у деревни Южная Озерейка. Кто знает, может румыны и смогли бы удержать оборону, но тут не выдержали нервы у командира германской 164-й резервной зенитной 88-мм батареи. Посчитав положение безнадежным, он взорвал орудия и оставил позиции. Для румын это послужило сигналом к всеобщему бегству. Отступив в беспорядке, они, по показаниям очевидцев, оставили на поле боя более 500 убитых и раненых, и, кроме того, около 100 пленных из состава 2-го батальона 53-го полка. Таким образом, вскоре после рассвета Южная Озерейка была взята, но в строю десанта осталось не более 700–800 человек при восьми танках.

Все дальнейшие события являются плодом авторской реконструкции по крайне скудным отечественным и трофейным материалам, т. к. никаких официальных отчетов о действиях на берегу не было, как и не было единого штаба, который бы ими руководил. По всей видимости, руководство действиями ядра десанта взял на себя командир 142-го батальона капитан Кузьмин. Неизвестно, что именно послужило причиной решения продвигаться далее в глубь территории противника: стремление выполнить поставленную задачу (овладеть селом Глебовка), либо желание пробиться к «своим», но десантный отряд продолжил наступление. В этот момент противник не располагал достаточными силами, чтобы блокировать десант, но продолжал оказывать ожесточенное сопротивление. В частности, уже в 12.35 штаб 17-й армии докладывал в штаб группы армий «А», что находящийся в районе Южной Озерейки противотанковый дивизион 73-й пд подбил три «Стюарта». Тем не менее, к вечеру 4 февраля моряки достигли Глебовки и заняли ее южную окраину. Тем временем германское командование подтянуло в район прорыва весьма значительные силы: горнострелковый и танковый батальоны, четыре артиллерийские и две противотанковые батареи, группу зенитных орудий. Были перегруппированы и румынские части, которые вечером вновь заняли оставшийся ничейным пляж. В результате подошедшие с наступлением темноты из Геленджика для установления связи с десантом два катера вновь подверглись обстрелу и вернулись в базу. Посчитав десант погибшим, адмирал Октябрьский отказался от высадки подкреплений.

Однако «заживо похороненные» моряки и танкисты продолжали яростно сражаться еще целые сутки. Хотя наша авиация и докладывала об этом, для снабжения окруженных не было предпринято никаких мер. К этому моменту командования фронта и флота уже приняли решение о переносе направления удара через плацдарм, занятый демонстративным десантом в районе Мысхако-Станички (небезызвестная «Малая Земля») и не желали тратить на снабжение окруженных даже малой толики сил и средств. Теснимые со всех сторон, не имея боеприпасов, десантники несли огромные потери. У оставшихся танков кончились снаряды и две последние машины, у которых боезапас оставался только к пулеметам, были выделены для обороны блиндажей с ранеными. Вскоре противник сжег и их. К исходу суток лишь около сотни десантников могли еще держать оружие. Общие же потери десанта по германским данным составили примерно 630 убитыми и 542 пленными. Возможно, что недостающие 200 человек утонули при высадке.

Ночью остатки отряда разделились. 75 человек во главе с комбатом Кузьминым решили прорываться на Мысхако, а остальные 25 ушли к побережью в направлении озера Абрау. Им повезло — они встретили партизан, имевших связь с «большой землей» и вскоре были эвакуированы катерами. Из основной группы спустя 22 дня после высадки на мысхакский плацдарм вышло только пять человек. Среди вернувшихся не было ни одного танкиста...

См. также: отчет о боевых действиях 563-го отдельного танкового батальона.

Автор: Мирослав Морозов
Источники: «Танкомастер» № 1, 1999.