Средний танк Т-28

Печать
Share
Автор: Андрей Кравченко
Впервые опубликовано 20.09.2005 20:52
Последняя редакция 25.12.2010 18:29

История создания

В 1930 году в Великобританию прибыла советская закупочная комиссия во главе с начальником УММ РККА (Управления механизации и моторизации РККА) И. Халепским, его заместителем был инженер С. А. Гинзбург, впоследствии известный конструктор. Во время визита на заводы фирмы «Виккерс-Армстронг» (в то время одного из лидеров мирового танкостроения), с которой были заключены контракты на поставку в СССР легких танков и танкеток, советские специалисты увидели танки А6, проходившие испытания (в 1927 г. фирма «Виккерс» изготовила два прототипа трехбашенного танка массой 16 тонн — А6Е1 и А6Е2). Эта машина очень заинтересовала членов закупочной комиссии, и в июне 1930 г. с фирмой были проведены переговоры по приобретению 16-тонного танка. Советским специалистам было заявлено следующее:

«Фирма готова построить для правительства СССР 16-тонный танк по спецификации, разработанной ей самой (продажа готового образца не может быть осуществлена ввиду его секретности) на следующих условиях: — платеж 20 000 фунтов стерлингов как контрибуция за ознакомление с конструкцией и развитием танков этого типа;- заказ 10 танков, которые будут изготовлены в Англии по цене 16 000 фунтов за танк без вооружения;- дальнейший заказ у фирмы „Виккерс‛ танкеток „Карден-Ллойд‛ Мк 6 и танков „Виккерс‛ 6-тонный».

Естественно такое положение дел не устроило советскую сторону. Но во время пребывания на заводах «Виккерс» представители советской закупочной комиссии постарались собрать как можно больше информации об этом новом танке. После возвращения в СССР вся полученная информация была обобщена, и 2 декабря 1930 г. С. Гинзбург доложил об этом руководству УММ РККА. В заключении своего доклада Гинзбург отметил: «Считаю, что эта машина представляет максимальный интерес для Красной Армии как лучший современный тип маневренного среднего танка».

По этой теме рекомендуем:

DVD-диск с научно-популярным фильмом «Средний танк Т-28»

На основании этого доклада И. Халепский поручил провести эскизное проектирование 16-тонного танка факультету механизации и моторизации Военно-технической академии им. Дзержинского и созданному 28 января 1931 г. танко-тракторному конструкторскому бюро Всесоюзного орудийно-арсенального объединения ( ВОАО) под руководством С. Гинзбурга. В состав этого КБ в полном составе включили работников отдела мехтяги ГКБ во главе с В. Заславским.

В июле 1931 г. оба проекта были готовы. Проект академии предусматривал установку более мощного мотора, нежели у «Виккерса» (М-5) и ходовой части с тремя тележками от легкого танка Т-26, что, по мнению проектировщиков, должно было значительно облегчить производство. КБ ВОАО представило проект под индексом Т-28. Основными его разработчиками были С. Гинзбург (начальник КБ), В. Заславский (заместитель), О. Иванов и А. Гаккель.

В пояснительной записке к проекту говорилось:

«В основу проекта положены следующие тактико-технические требования:

Спроектировать танк среднего веса 16 000 кг — с большим радиусом действия для мехсоединений.

Положить в основу конструкции 16-тонного танка опыт испытания танков в ТЕКО и отечественный опыт танкостроения.

В основу общего расположения агрегатов положена конструкция 16-тонного танка „Виккерс‛.

Исходя из расчетов в танке предполагается установить мотор М-5 в 400л.с. с теми же доделками, что и для БТ, коробку скоростей по типу Т-26 и бортовые фрикционы конструкции Кристи. Движитель по компоновке типа 16-тонного „Виккерса‛, гусеничная цепь по типу Т-26 с шириной, доведенной до 380 мм. Нижняя подвеска спроектирована в основном по типу танка фирмы „Крупп‛ в ТЕКО и состоит из следующих частей: гусеничной рамы (коробки), приклепанной к борту бронекорпуса со съемной стенкой, открывающейся в виде трех дверец. Внутри этой коробки монтируется вся нижняя подвеска и ящик для запасных частей объемом в ¼ м куб. (на борт).

Система подвески спроектирована в виде 2-х тележек на каждую сторону. Каждая тележка имеет по три свечи с двумя парами катков, связанных между собой двумя парами балансиров.

Корпус — вертикальная броня 16-17мм, листы носа 20мм, крыша 10мм, дно 8мм. Большая башня проектируется со спаренной установкой 45-мм пушки и пулемета ДТ, по типу установленной на танке БТ, с механическим приводом и перископическим прицелом. Параллельно разрабатывается с комбинированным механизмом вращения — механико-электрическим. Конструкция малых башен по типу танка Т-26 с пулеметами ДТ».

УММ РККА отдало предпочтение проекту КБ ВОАО, и 21 сентября 1931 г. заключило с ВОАО договор на «разработку проекта, изготовление рабочих чертежей и постройку двух опытных образцов 16-тонного танка Т-28 с различными типами подвески». Стоимость заказа — 300 000 рублей, срок изготовления — к 1 мая 1932 г.


В ходе изготовления опытного образца в его конструкцию внесли ряд изменений: вместо мотора М-5 установили более мощный двигатель М-17, а из-за отсутствия 45-мм пушки в главной башне смонтировали 37-мм орудие ПС-2. Кроме того, машина была изготовлена из конструкционной стали. Первый пробег по двору завода «Большевик» Т-28 совершил 2 мая 1932 г., и сразу же выяснилось, что новый танк имеет множество недостатков и недоделок, которые пришлось исправлять в ходе испытаний. Поэтому в течении июня Т-28 прошел всего 62 километра. Руководство СССР и РККА проявили к новому танку большой интерес: 11 июля 1932 г. Т-28 осмотрели представители УММ во главе с И. Халепским, а 28 июля руководство парторганизации Ленинграда во главе с первым секретарем горкома С. Кировым. Танк произвел на вышестоящие инстанции благоприятное впечатление. Правда, военные требовали установить на втором опытном образце дизельный двигатель ПГЕ, разрабатываемый в ОКМО (опытно-конструкторский механический отдел) завода им. Ворошилова, и новую башню с 76-мм орудием ПС-3 конструкции П. Сячентова.

В августе-сентябре 1932 г. конструкторы ОКМО под руководством О. Иванова коренным образом переработали чертежи танка Т-28. Результатом явилось появление фактически другой машины: была изменена подвеска, конструкция башен и корпуса, переработана трансмиссия, усилено вооружение. Не дожидаясь изготовления опытного образца, в конце октября 1932 г. Совет труда и обороны СССР принял решение об организации серийного производства Т-28 на заводе «Красный Путиловец» в Ленинграде. 14 ноября 1932 г. за успешное проектирование и законченное конструирование танка Т-28 орденом Ленина были награждены: Н. В. Баранов (начальник ОКМО), О. М. Иванов (тех. руководитель конструкторского бюро ОКМО), С. А. Гинзбург (начальник конструкторского бюро ОКМО), И.И.Иванов (бригадир сборочного цеха ОКМО), еще 5 рабочих были награждены орденами Трудового Красного Знамени и 8 человек почетными грамотами ВЦИК.

Для серийного производства Т-28 был выбран завод «Красный Путиловец». Выбор был естественно не случаен, Т-28 по тем временам был очень сложной машиной. А «Красный Путиловец» был одним из самых мощных машиностроительных предприятий СССР, выпускавшим артиллерийские орудия, тракторы, паровозы, турбины, подъемные краны и т. д. Также с осени 1931 г. завод серийно производил детали для Т-26.

Под выпуск Т-28 выделили цех № 2 (МХ-2), до этого изготавливавший драги, паровозы и подъемные краны. Станочный парк цеха был старым и не приспособленным для серийного изготовления деталей танков. Дирекция завода изыскала «скрытые» резервы, после модернизации были запущены законсервированные станки еще времен Первой мировой. Также по распоряжению С. Кирова на завод были доставлены станки с других предприятий Ленинграда. Все это, а главное большой производственный опыт рабочих и мастеров цеха, позволило собрать к концу апреля 1933 года 12 первых танков Т-28. Десять из них прошли на параде в Москве, а два — в Ленинграде, после чего вернулись на завод для доделок и устранения недостатков.

Тем не менее, освоение в производстве Т-28 шло с великим трудом. Первая партия из 14 машин была окончательно готова лишь к 1 октября 1933 г., а к концу декабря (при годовом плане в 90 машин) «со скрипом» была сдана только 41 машина. С учетом всего этого, в ноябре 1933 г. была начата реконструкция цеха МХ-2. Было создано 8 специальных монтажных мест для сборки танков, заказано за границей необходимое оборудование, переведены из тракторного цеха квалифицированные инженеры и мастера.

В конце 1933 г. из конструкторов паровозного отдела и отдела общего машиностроения, организуется специальное танковое КБ — СКБ-2, в количестве 27 человек. Возглавил СКБ-2 О. М. Иванов, который в КБ ОКМО был ведущим инженером при разработке танка Т-28. СКБ-2 подчинялось непосредственно начальнику цеха МХ-2, а с 1935 года — главному инженеру завода.

Серийный выпуск Т-28 по-настоящему развернулся только в 1934 г., когда план по танкам составил 50 шт. и запасные части к ним на сумму 500 000 рублей. Наконец были налажены устойчивые связи с предприятиями-смежниками. Кировский завод (так с 1934 г. стал называться «Красный Путиловец») получал бронекорпуса и башни с Ижорского завода, двигатели М-17 с завода № 26 (Рыбинск), радиаторы с завода № 34 (Харьков), КПП с завода «Красный Октябрь» (Ленинград), баки, боеукладки и фильтры с завода № 7 (Ленинград), КИП с завода № 213 (Москва), радиостанции — с завода № 203 (Москва). Детали для Т-28 в общей сложности выпускали более 50 предприятий. Но танки 1933–35 гг. выпуска страдали массой мелких и крупных дефектов. Военная приемка подолгу не принимала машины, довольно часто дефекты исправлялись уже в войсках, куда выезжала специальная ремонтная бригада с завода. Кроме танков, цех МХ-2 выпускал еще драги, прессы и 15 и 75-тонные краны и только с 1936 г. полностью стал заниматься лишь танковым производством. К этому времени в конструкцию Т-28 внесли более 700 крупных конструктивных изменений, окончательно отработали чертежи и технологию производства танков.


В это же время предпринимаются попытки модернизации Т-28. Осенью 1935 г. в СКБ-2 начались работы по созданию «Скоростной машины Т-28» — ведущий инженер А. Ефимов. Переделка заключалась в переконструировании бортовых редукторов и коробки передач. Машина получила индекс Т-28А. Первое опробование Т-28А прошел 11 сентября 1935 г. Танк без труда разогнался до 55,8 км/ч!

С июня 1936 г. скоростные танки Т-28А стали выпускаться серийно, и до конца года было выпущено 52 единицы. В ноябре 1936 г. на танке Т-28А № 1551 установили опытную трансмиссию измененной конструкции. На испытаниях этот танк показал рекордную скорость — 65 км/ч! Но в связи с планирующимся переходом Кировского завода на выпуск колесно-гусеничного танка Т-29, программа выпуска Т-28 была резко сокращена. В рамках этого процесса выпуск Т-28А был в 1937 г. свернут.30 сентября 1936 г. начальник АБТУ РККА И. Халепский утвердил ТТТ на разработку новых конических башен для Т-28. Правая пулеметная башня при этом должна была вооружаться двумя пулеметами ДТ, а левая — одним ДТ и одним 12,7 мм ДК. Проекты таких башен, рассмотренные на заседании НТК (научно-технического комитета) АБТУ были признаны неудовлетворительными. Но в связи с тем, что СКБ-2 было полностью поглощено работами по созданию Т-29, работы по коническим башням свернули. Только в 1938 г. Ижорский завод произвел 10 больших конических башен, (пулеметные башни конической формы не производились). Эти 10 башен были установлены на танках во второй половине 1938 г.

Печально известный массовыми репрессиями 1937 г. практически переполовинил инженерно-конструкторские кадры Кировского завода. Был арестован И. Комарчев возглавлявший участок сборки танков Т-28. Начальник СКБ-2 О. М. Иванов был арестован как «участник троцкистско-зиновьевской организации на заводе» и расстрелян в мае 1937 г. Реабилитирован посмертно.

Уже 23 мая 1937 г. новым начальником СКБ-2 становится, присланный из Москвы Ж. Я. Котин, женатый на воспитаннице наркома обороны К. Е. Ворошилова. Несмотря на известный протекционизм Ж. Котин оказался талантливым организатором и администратором. Он сумел не только защитить оставшийся коллектив СКБ-2 от необоснованных обвинений, но и развил бурную деятельность по реорганизации, как самого СКБ-2, так и танкового производства в целом. В течении 1937 г. были обновлены все чертежи Т-28, заново проведены расчеты ряда агрегатов и узлов. Опытнейший конструктор Н. Халкиопов был назначен руководителем группы серийного производства. Все это позволило довести выпуск танков Т-28 в 1938 г. до уровня 1936 г., а также значительно повысить их надежность. Но к тому моменту уже стало ясно — бронирование Т-28 не отвечает современным требованиям защиты от противотанковых орудий. СКБ-2 начинает активные работы по проектированию новых танков с противоснарядной броней, завершившихся постройкой в 1939 году опытных образцов танков КВ и СМК. Танк КВ был принят на вооружение РККА 19 декабря 1939 г.

30 декабря 1939 г. народный комиссар тяжелого машиностроения СССР В. Малышев подписал приказ № 254с, в котором говорилось:

«...Во исполнение постановления Комитета Обороны при СНК Союза ССР № 443сс от 19.12 1939 года о производстве танков и бронемашин в 1940 году приказываю:

1.Директору Кировского завода тов. Зальцману И. М. организовать на Кировском производство танков КВ, предварительно устранив все дефекты, обнаруженные при испытании...

2.Танк Т-28 после выполнения заказа 1939 года с производства снять, оставив на Кировском заводе ремонт и производство запасных частей к машинам Т-28».

Но в январе-феврале 1940 года, в ходе советско-финляндской войны, на Кировском заводе из имеющегося задела собрали еще 13 танков Т-28, из них 12 были переданы в 20-ю ТТБр (тяжелая танковая бригада), а один оставили на заводе в качестве опытной машины.Всего с 1933 г. по 1940 г. было выпущено 503 танка Т-28. Из них в 1933 г.— 41; в 1934 г.— 50; в 1935 г.— 32; в 1936 г.— 101; в 1937 г.— 39; в 1938 г.— 96; в 1939 г.— 131 и в 1940 г.— 13 единиц, при стоимости каждого танка в 248 000 — 250 000 рублей (в ценах 1938 г.). За это же время было произведено запчастей к Т-28 на 22 402 тыс. рублей (что эквивалентно стоимости 89 танков), чего конечно же было недостаточно.


Описание конструкции Т-28

Корпус танка

Т-28 имел два типа корпусов до 1936 г.— сварные (из гомогенной брони), с конца 1936 г. до окончания производства — клепано-сварные (из цементованной брони). Корпус представлял из себя коробку, собранную из катанных бронелистов толщиной 20 — 30мм. Стыки верхнего переднего наклонного, лобового вертикального и переднего листа днища прикрывались дополнительными броневыми угольниками. Сверху к переднему наклонному листу приваривались стенки верхней части кабины механика-водителя, спереди кабина закрывалась дверкой с откидным щитком со смотровой щелью, прикрытой триплексом (в ходе советско-финляндской войны дверка была усилена броневым листом толщиной 20мм). Сверху кабина закрывалась люком для посадки механика-водителя.

Снаружи корпуса по обоим бортам напротив боевого отделения крепились ящики для приборов дымопуска (они были различны на танках разных годов выпуска). В днище корпуса имелось 8 лючков для доступа к различным агрегатам, слива бензина и масла, а в выступающих по бортам частях днища — 12 отверстий для прохода и крепления амортизаторов подвески.

На крыше моторного отделения имелся люк с колпаком воздухозаборника посредине. По бокам люка были расположены жалюзи для доступа воздуха к радиаторам. За моторным отделением на крыше корпуса был установлен глушитель. Над отделением трансмиссии, в съемном наклонном бронелисте имелось круглое отверстие диффузора вентилятора. Сверху вентилятор прикрывался броневым колпаком с жалюзи.

Башни танка

Главные башни танка, как и корпуса, были двух типов — сварные и клепано-сварные. В задней стенке ниши башни имелась вертикальная щель для бугельной установки пулемета (заменена с 1936 г. на стандартную шаровую установку). Также внутри башни на стенке кормовой ниши размещалась радиостанция. Первоначально в крыше башни был один большой прямоугольный люк, замененный в 1936 г. на два — круглый с установкой под зенитную турель и прямоугольный. На правой и левой стенке башни имелись отверстия для стрельбы из личного оружия экипажа и смотровые щели закрытые триплексами. Главная башня оснащалась подвесным полом, приподнятым над днищем корпуса и прикрепленным 4-мя кронштейнами к погону башни. Стойки сидений командира и наводчика имели снизу барабанные укладки для 12 снарядов (по 6 в каждой). Между сиденьями находилась стойка для 8 снарядов. Откидное сиденье радиста (он же заряжающий) крепилось шарнирно на задней стойке пола.

Обе малые башни были одинаковы по своему устройству и различались между собой только расположением смотровых щелей. Главная башня имела круговой обстрел, а малые — 165 гр. по горизонту.

Вооружение

Первоначально танки Т-28 вооружались 76,2-мм танковой пушкой КТ-28 обр. 1927-32гг. с длиной ствола 16,5 калибров. В ней использовалась качающаяся часть 76,2-мм полковой пушки обр. 1927 г. с укороченной с 1000 до 500мм длиной отката, увеличенным с 3,6 до 4,8л количеством жидкости в накатнике и утолщенными до 8мм стенками салазок. Также был введен новый подъемный механизм, ножной спуск и новые прицельные приспособления. В боекомплект КТ-28 входили осколочно-фугасные снаряды и шрапнель.

Пушка устанавливалась в маске и имела телескопический (ТОП) и перископический (ПТ-1) прицелы. ТОП располагался слева от орудия, а ПТ-1 — на крыше башни с левой стороны. Симметрично с ПТ-1 на крыше башни справа размещалась командирская панорама ПТК. Справа от пушки в шаровой опоре устанавливался 7,62 мм пулемет ДТ, такой же пулемет располагался в нише башни. Малые башни вооружались одним пулеметом ДТ каждая. Боекомплект танка Т-28 составлял 69 снарядов и 126 пулеметных дисков (7958 патронов).

Пушка КТ-28 рассматривалась как «временная мера для вооружения танков Т-28, вплоть до отработки специальной 76-мм танковой пушки ПС-3». Это орудие разрабатывалось в артиллерийском КБ завода «Большевик» под руководством П. Сячентова, но после его ареста работы по этой артсистеме свернули.

Артиллерийское КБ Кировского завода под руководством Маханова спроектировало свою танковую пушку Л-10 с длиной ствола в 26 клб. При испытаниях в конце 1936 — начале 1937 г. опытный образец Л-10 показал весьма неплохие результаты: на дистанции 1000 м бронебойный снаряд пробил 50 мм бронеплиту, расположенную под углом 30 гр. к вертикали.

Недостатки орудия, выявленные в ходе испытаний, устраняли целый год, но до конца отработать конструкцию так и не смогли. Но в апреле 1938 г. Л-10 принимается на вооружение, а с конца этого же года ее стали устанавливать в Т-28. К сожалению точных сведений о количестве танков Т-28, вооруженных системой Л-10 нет (их было около 200 единиц). Л-10 позволяла (в отличие от КТ-28) успешно бороться с танками противника, однако по надежности она сильно уступала КТ-28.

Двигатель и трансмиссия

На всех танках Т-28 устанавливался 12-цилиндровый карбюраторный двигатель М-17 (лицензионный BMW) эксплуатационной мощностью 450 л.с. при 1400 об/мин. Два бензобака, емкостью 330л каждый, располагались вдоль бортов в трансмиссионном отделении. Подача топлива осуществлялась при помощи бензопомпы. Карбюраторов — два, типа КД-1. Охлаждение двигателя водяное принудительное, емкость системы охлаждения 100 л.

Трансмиссия состояла из главного фрикциона сухого трения, пятискоростной КПП с блокировочным устройством, предотвращающим переключение передач при невыключенном главном фрикционе, многодисковых сухих бортовых фрикционов, двухрядных бортовых передач и ленточных тормозов.

Ходовая часть

Нижняя подвеска состояла из 2-х тележек применительно к каждому борту, подвешенных к корпусу танка в двух точках. Каждая тележка состояла из трех кареток, связанных между собой рычагами, а каждая каретка — из 2-х пар катков, соединенных попарно балансирами. Все каретки подвески подрессоривались цилиндрическими спиральными пружинами. Несмотря на свою громоздкость такой тип подвески обеспечивал танку хорошую устойчивость от продольных колебаний и мягкий ход на высокой скорости. Опорные катки были двух видов — обрезиненные (ранние и поздние с 1936 г.) и цельнометаллические (устанавливались с 1936 г. на наиболее нагруженные 4-ю и 5-ю каретку).

Поддерживающие катки — по 4 с каждого борта, двойные, обрезиненные. Ведущие колеса цевочного зацепления. Направляющие колеса — литые со стальным штампованным ободом и резиновым бандажом. Натяжное приспособление — винтовое. Траки до 1937 г. были литыми (обеспечивали пробег до 1000км), а после — штампованные (более прочные, пробег 1500-2000км).

Электрооборудование и средства связи

На машинах первой партии устанавливалось импортное электрооборудование напряжением 12В, но с конца 1934 г. перешли на отечественное напряжением 24В.

С конца 1933 г. на танк Т-28 устанавливалась радиостанция 71-ТК-1 с дальностью действия 18-20км, с 1935 г. перешли на радиостанцию 71-ТК-2 с дальностью 40-60км. Однако эта радиостанция была ненадежна и с 1936 г. на Т-28 устанавливалась 71-ТК-3.

На машинах 1933-35гг. выпуска из-за плохой экранировки оборудования возникало множество радиопомех. Сначала танки оснащались поручневой антенной, размещенной на главной башне. С 1939 г. была введена штыревая антенна. Для внутренней связи танки оборудовались танковым переговорным устройством ТПУ-6 на шесть абонентов.


Экспериментальные и опытные образцы на базе Т-28

На базе танка Т-28 разрабатывались проекты самоходно-артиллерийских установок: в 1933 г. 152-мм установки для береговой обороны, в 1934 САУ СУ-8 с установленной на базе танка Т-28 зенитной пушкой 3К калибра 76,2 мм, в том же году планировалась установка 203-мм гаубицы Б-4 на базе Т-28, все эти проекты либо остались на бумаге, либо были построены лишь опытные образцы.

Испытывались танки Т-28 с различным инженерным оборудованием: с деревянным мостом ДТМ-28 (1936 г.), с «оборудованием для подводного вождения» (август-декабрь 1937 г.) и с различными вариантами катковых, бойковых и даже электромагнитных тралов.

С 1936 г. велись работы над ИТ-28 (инженерный танк), которые были завершены лишь в начале 1940 г. С Кировского завода в НАТИ был отправлен танк№ 1638, на который сняв башни и подбашенную коробку смонтировали двухколейный мост длиной 13,3м. Испытания ИТ-28 прошли в июне 1940 г. на НИБТ полигоне, где он показал неплохие результаты, но в связи со снятием Т-28 с производства работы по ИТ-28 были прекращены.

Кроме того, существует наиболее известный опытный вариант танка Т-28, это колесно-гусеничный Т-29. В 1934 г. на опытном заводе им. Кирова было построено два трехбашенных колесно-гусеничных танка, получивших обозначения Т-29–4 и Т-29–5. При одинаковом вооружении (Пушка КТ-28 и 5 пулеметов ДТ) они различались между собой бронированием (15-20мм и 20-30мм), массой (16т и 23,5т), скоростью движения и рядом других параметров. По компоновке они повторяли Т-28, но отличались от него ходовой частью. Она включала в себя по четыре двухскатных опорных катков большого диаметра на каждый борт, на индивидуальной пружинной подвеске, звездочки и ленивцы. При движении на колесах, три задние пары катков были ведущими, а передняя пара — управляемой. В 1934-35гг. колесно-гусеничный Т-29–5 прошел множество испытаний, в том числе войсковые — с 19 по 29 октября 1935 г. По результатам испытаний в 1936 г.опытный завод им. Кирова изготовил эталонный образец Т-29. В 1937 г. планировалось приступить к серийному производству таких машин на Кировском заводе. Но Т-29 имел множество недостатков и не удовлетворял требованиям военных. Поэтому согласно постановлению КО при СНК СССР № 14сс от 25 мая 1937 г. завод должен был представить на рассмотрение проект нового образца Т-29 с утолщенным бронированием из цементованных бронелистов, установленных с наклоном к вертикали. Такой проект был разработан под руководством Н. Цейца и получил индекс Т-29Ц (цементованный). Т-29Ц был 30-тонной машиной с цементованной броней толщиной 30мм. Ходовая часть состояла из 5 пар опорных катков большого диаметра (на колесном ходу четыре пары ведущих и 1 управляемая) и 6 поддерживающих роликов. Вооружение — 5 пулеметов ДТ, 2 ДК и 76,2-мм пушка Л-10 — размещались в трех башнях. Экипаж — 6человек. Проект одобрили и к 1 мая 1938 г. предполагалось изготовить опытный образец, но осенью 1937 г. все работы по Т-29Ц были свернуты.

Три изготовленных Т-29 постигла различная судьба. Т-29–5 был разобран в 1938 г. Т-29 эталонный, после перевооружения на Л-10 участвовал с 13 февраля в советско-финляндской войне, но данных о его боевом применении не имеется. Летом 1941 г. Т-29–4 и Т-29 эталонный находились на НИБТ полигоне. 22 сентября 1941 г. Т-29–4 был отправлен в Казань (дальнейших сведений нет), а Т-29 эталонный 8 октября 1941 г. в составе роты Семенова убыл в распоряжение командования Можайского УР. В ноябре 1941 Т-29Э встречается в ведомостях 22-й танковой бригады, ведущей тяжелые бои в районе Павловский Посад. На этом его следы теряются.


Боевое применение Т-28

Танки Т-28 поступили на вооружение сначала 2-го отдельного танкового полка ЛВО, а затем 1,3 и 4-го танкового полка. 12 декабря 1935 г. эти полки развернули в отдельные ТТБр (тяжелые танковые бригады). Бригады дислоцировались: 1-я ТТБр — БВО (г. Смоленск), 4-я ТТБр КОВО (г. Киев), 5-я ТТБр — ХВО (г. Харьков) и 6-я ТТБр — ЛВО (г. Слуцк). С 21 мая 1936 г. все они входили в состав Резерва Главного Командования.

Первые маневры с участием Т-28 прошли в ЛВО в январе 1934 г. (15 машин). Самое большое количество Т-28 одновременно участвовавших в маневрах — 52 машины 1-й ТТБр БВО 8–17 октября 1936 г. В докладе по результатам маневров сказано: «Танками пройдено 250 км за три дня боя. Мы имеем хорошие отзывы из частей о тактико-технических характеристиках Т-28, однако в части качества машин Кировский завод сделал еще не все». Еще одним мероприятием, в котором постоянно принимали участие Т-28, были парады. Каждый год, с 1934г до начала ВОВ, 1 мая и 7 ноября, они проходили по Красной площади в Москве, площади Урицкого (Дворцовой) в Ленинграде и по Крещатику в Киеве. Обычно количество Т-28 на парадах, не превышало 20 штук в Москве и по 10–12 в Киеве и Ленинграде.

В 1939 г. тяжелые танковые бригады перешли на новый штат, а также сменили нумерацию: 5-я стала 14-й, 4-я — 10-й, 1-я — 21-й, а 6-я — 20-й им Кирова. В этом же году состоялось боевое крещение танков Т-28.

«Освободительный поход» 1939 г.

В «Освободительном походе», в составе Украинского и Белорусского фронтов, участвовали две ТТБр — 10-я и 21-я. К 17 сентября 1939 г. в составе 10-й ТТБр (комбриг — полковник Иванов) имелось 98 Т-28, 30 БТ-7, 10 ХТ-26 и 19 бронемашин. По плану части бригады должны были прибыть в район сосредоточения у границы 15 сентября, но из-за несвоевременной подачи эшелонов выгрузка последних подразделений бригады произошла лишь 19 сентября, когда основная часть 10-й ТТБр уже находилась под Львовом. Поэтому к моменту перехода госграницы в составе бригады имелось только половина боевых машин (58 Т-28 и 20 БТ-7).

В 10.00 17 сентября 1939 г. 10-я ТТБр перешла границу, форсировав реку Збруч, а в 13.00 получила приказ комкора Голикова (командующий Винницкой армейской группы) ударом с востока по шоссе Волочиск — Тарнополь овладеть Тарнополем. Уже в 18.30 в Тарнополь вошел 1-й батальон Т-28, а в 19.30 2-й батальон с пехотой на броне, и до наступления темноты танкисты разоружали польские части и попутно захватили переправы через реку Серет. К утру 18 сентября подошли еще две роты Т-28, в это же время бригада входит в состав танковой группы нацеленной на Львов, под командованием комбрига Волох.

Из-за отсутствия ГСМ начать марш смогли только 27 Т-28 и 6 БТ-7, остальные машины бригады были оставлены на западном берегу р. Серет (догнали передовой отряд к вечеру). Совершив исключительно тяжелый переход по маршруту Козлув — Езерна — Зборув — Злочув — Львов, 10-я ТТБр вышла к 10.00 19 сентября в район Унтербенген. В ходе марша было несколько мелких стычек с поляками, в ходе чего танкисты разоружили артбатарею, пехотный полк и велобатальон. К 9.00 21 сентября части КА сосредоточились для атаки Львова. Т-28 были распределены в качестве сил усиления (для чего они и создавались) других частей — по 1-му взводу в 24-й и 38-й танковых бригадах, 2-й батальон — с мехполком 5-й кавалерийской дивизии, 1-й батальон — с мехполком 3-й кавдивизии, 3-й батальон и разведрота в резерве. Т-28 прекрасно показали себя в уличных боях во Львове22 сентября. После занятия города танки Т-28 оставались в нем до рассвета, затем их вывели в Сихув.

Всего в ходе боев в Польше 10-я ТТБр, прошла около 400км, израсходовала 127 76,2-мм снарядов и 66 45-мм. Потери составили — 1 убитый, 2 ранены, разбито 2 автомашины. Бригадой захвачено: 24 грузовика, 6302 винтовки, 113 пулеметов, 16 орудий, взято в плен 7510 польских военнослужащих (1 генерал, 770 офицеров и 6739 солдат).

21-я ТТБр Белорусского фронта находилась во фронтовом резерве, следуя во втором эшелоне, за время с 17 по 21 сентября прошла 350км, боестолкновений не имела.


Советско-финляндская война 1939–1940 гг.

Несомненно, наиболее яркой страницей в боевой биографии танков Т-28 явилась советско-финляндская (т. н. «Зимняя») война 30 ноября 1939 — 13 марта 1940 г.

Очень важную (практически ключевую) роль в прорыве полосы финских укреплений, известной как «линия Маннергейма» сыграла 20-я тяжелая танковая бригада. К 9 октября 1939 г. 20-я ТТБр им. С. М. Кирова была переброшена из г. Слуцк на Карельский перешеек и сосредоточена в районе Черной Речки. Здесь она была укомплектована до штатов военного времени и следующие 1,5 месяцев усиленно занималась боевой подготовкой. В результате, к началу боевых действий, танковые батальоны были полностью укомплектованы и хорошо подготовлены к боям на столь сложном ТВД, как Карельский перешеек. Техническое состояние боевых машин было очень хорошим, но имелся большой некомплект ремонтных мастерских и практически полностью отсутствовали эвакуационные средства (всего 4 трактора «Коминтерн» на всю бригаду).

К началу боев в бригаду входили: управление бригады (2 Т-28 и 3 БТ), 90, 91 и 95-й танковые батальоны (в каждом 31 Т-28 и 3 БТ), 301-й отдельный автобат, 256-й отдельный ремонтно-восстановительный батальон, 302-я химрота, 215-я отдельная разведрота, 57-я отдельная рота связи, 45-я отдельная зенитно-пулеметная рота, 65-я отдельная рота танкового резерва, 38-я отдельная саперная рота. Всего — 2926 человек, 145 танков (105 Т-28, 11 БХМ-3, 8 БТ-5, 21 БТ-7), 20 бронемашин (5 БА-6 и 15 БА-20), 34 легковых и 278 грузовых автомобиля, 27 автокухонь, 4 трактора «Коминтерн», 16 мотоциклов, 12 счетверенных зенитных пулеметов «Максим» на автомобилях. Командовал 20-й ТТБр комбриг С. Борзилов, комиссар — Кулик.

29 ноября 1939 г. 20-я ТТБр совместно с 19-м СК получили задачу: ударом в направлении Ахи-Ярви — Кирка Кивенапа разгромить финские части и не допустить их отхода в северо-западном направлении. 30 ноября 20-я ТТБр перешла границу вместе с частями 19-го СК. 1 декабря 2-я рота 95-го ТБ, под командованием молодого энергичного лейтенанта Хохлова, была выделена для поддержки атаки 68-го стрелкового полка в районе Корвалы. Зная, что дороги минированы, Хохлов повел роту напрямик через лес. Танки легко ломали деревья. Подойдя уже в сумерках к Корвале, танкисты обнаружили нашу пехоту залегшую под огнем финнов. Танки сходу атаковали противника, который в панике бежал. Оказалось, что пехотный батальон попал в засаду и был окружен. Благодаря атаке роты Хохлова все закончилось благополучно.

Рота Хохлова продолжила преследование финнов, которые из-за внезапной атаки танков не успели взорвать мост и заминировать дорогу. Но на Выборгском шоссе их сопротивление уже стало организованным, мост взорвали буквально перед носом у танкистов, из-за реки открыла огонь артиллерия и пулеметы. Хохлов отвел свои танки из-под огня в лес и организовал разведку. Выяснилось, что впереди сильный опорный пункт финнов в монастыре Линтула. К утру 2 декабря к Линтула подошли основные силы 90 и 95-го ТБ. Финны оказывали ожесточенное сопротивление. Танки, разбив несколько ДЗОТов, вышли в тыл обороняющимся, чем решили исход боя за Линтулу. Противник поспешно отступил к узлу обороны Кирка Кивенапа. Их преследование осуществлял 95-й ТБ, в авангарде двигалась опять рота Хохлова с пехотой на броне.

У Тиртулы по батальону открыла огонь финская артиллерия. Рота Хохлова открыла ответный огонь. Бой шел в темноте, но финны подожгли деревню и в зареве пожара вспышки их орудий могли различить лишь опытные танкисты. К тому же финны хорошо знали территорию и заранее пристреляли все подступы к огневым точкам. В это время на левом фланге нанес удар 90-й ТБ капитана Ушакова. Противник не выдержал одновременной атаки двух танковых батальонов и спешно отступил. Кирка Кивенапа — сильный опорный узел — была захвачена только танками 20-й ТТБр. В этом ночном бою было подбито 4 Т-28 90-го и 2 Т-28 95-го ТБ.

В первые же дни боев выяснилось, что пехота без танков в атаку не идет, даже при поддержке артиллерии. Танкисты сами, под прикрытием своего огня, проделывали проходы в надолбах и эскарпах, отыскивали и уничтожали цели и возвращались за пехотой, чтобы вести ее вперед. Плохое взаимодействие различных родов войск было больным местом Красной Армии в финской кампании (во всяком случае ее начального этапа).

9 декабря танковый взвод 91-го ТБ, под командованием лейтенанта Груздева (3 Т-28) был выделен для поддержки частей Карельского УР. Взвод действовал вдоль Финского залива, в направлении Ино. За три дня танкисты 11 раз ходили в атаку, оказав своим огнем большую помощь пехоте. 13 декабря взвод пошел в разведку. Пройдя 15км. от расположения своей пехоты, у Конгаспелто танки подошли к главной полосе укреплений «линии Маннергейма». Внезапным огнем ПТО машина комвзвода была подбита, но экипаж (командир В. Груздев, мехвод Ларченко, наводчик Лупов, пулеметчики Волк и Лобастев, техник Коваль и радист Симонян) с места в течении 40 минут вел огонь по финским огневым точкам. При подходе своей наступающей пехоты танкисты решили помочь ей и, включив дымовые приборы покинули танк через нижний люк и открыли огонь из 2-х пулеметов. Дымовая завеса оказалась слабой, финские снайперы убили Груздева, Волка и Лобастева, ранили Ларченко. Оставшиеся в живых отошли к своей пехоте, забрав раненого.


Второй танк взвода также был подбит, загорелся, но хода не потерял. Экипаж проявил находчивость, запустив мотор на малые обороты они направили танк в сторону своих, а сами шли впереди него, прикрываясь его корпусом от огня. Экипаж третьей машины Т. Ковтунова пытался помочь своим товарищам, но подорвался на мине и был расстрелян артиллерией. Все члены экипажа были тяжело ранены, но эвакуированы танкистами с других подбитых машин. За героизм весь личный состав взвода был награжден орденами и медалями, а экипажу Груздева присвоили звание Героев Советского Союза (троим посмертно).

К 11 декабря основные силы 20-й ТТБр вышли к главной полосе «линии Маннергейма» и сосредоточились в районе Бабошино. 17 декабря 20-я бригада получила задачу: поддержать наступление 50-го СК (123 и 138-й СД) при атаке укрепленных узлов Хоттинен и высота 65,5. Начштаба 138-й дивизии доложил в штаб корпуса «что никакого УР нет, противник бежит». Не проверив этих сведений, командир 50-го СК Ф. Горленко отдал приказ отменить арподготовку и двинуть в атаку пехоту 138-й дивизии и 91-й ТБ. Но наступающие уперлись в мощную укрепленную полосу обороны противника и попали под сильнейший артиллерийско-минометно-пулеметный огонь. Пехота 138-й СД, была отсечена от танков, частично залегла, а частично бежала обратно на исходную позицию. 91-й Тб самостоятельно прорвался на 450-500м за вторую линию надолбов, попал под сильный артиллерийский огонь и понеся серьезные потери отошел к своей пехоте.Вечером этого же дня комбриг Борзилов докладывал в штаб 50-го СК: «После боя 17 декабря 91-й Тб небоеспособен. Убито 7 человек, ранено 22, в том числе и командир батальона майор Дроздов, пропало без вести 16, в том числе и комиссар батальона Дубовский. Из 21 танка Т-28, высланного в атаку, прибыло на сборный пункт 5 машин, 2 сданы на СПАМ. Остальная матчасть требует ремонта, что и производится. 4 машины сгорели на поле боя, 1 перевернулась вверх гусеницами в противотанковом рву, 1 неизвестно где. При атаке уничтожено ПТО — до 5 шт., ДОТ — до 3 шт. Ввиду того, что пехота не пошла и осталась за надолбами, которые севернее высоты 65,5 в 500м, этот район нашими поисками не занят» (стилистика и орфография оригинала сохранены). К сказанному следует добавить, что машина, которая числилась по советским документам «неизвестно где» была захвачена финнами.

18 декабря история повторилась. При атаке пехоты 138-й СД совместно с 90-м ТБ УР Хоттинен — Турта, пехота была отсечена, а танки, прорвавшись в глубину обороны противника, без пехотной поддержки вели бой, понеся большие потери. Борзилов докладывал об этом бое так: « Доношу, что 18 декабря в 16.30 90-й ТБ получил задачу атаковать Хоттинен — Турта и вступил в бой, успешно продвинувшись в глубину обороны противника до 1,5км и выйдя к лесу севернее Турта. Танки, не имея за собой пехоты, были обстреляны артогнем ДОТ и минометами из глубины обороны противника. Передние машины 2-й роты были сожжены пехотой противника: забросаны бутылками с быстро воспламеняющимся веществом. При отходе из леса батальон понес следующие потери: 3 рота — 1 машина сгорела, 1 машина (лейтенанта Логинова), подорванная на мине, оставлена в лесу; 2 рота — сгорела машина лейтенанта Бугаева, машина лейтенанта Котова оставлена в лесу подорванная, подбита и оставлена машина командира 2-й роты ст. лейтенанта Черных. Кроме того, в результате отхода в районе противника осталась сгоревшая машина командира батальона Янова. О машине командира взвода 2-й роты лейтенанта Тарарушкина сведений не имеется» (стилистика и орфография оригинала сохранены).

19 декабря в 12.00 была произведена новая атака 90-го ТБ со 138-й СД на Хоттинен, а 91-го ТБ со 123-й СД на высоту 65,5. На этот раз была проведена мощная артподготовка. Танкисты буквально «подлазили» под огонь артиллерии и «оседлали» укрепрайон продвинувшись на 3–3,5 км фактически прорвав главную полосу обороны финнов. К 14.00 90-й ТБ ротой Т-28 и ротой тяжелых танков вышел к лесу в 1,5 км северо-восточнее Турта, пройдя на этом участке всю линию укреплений и практически выполнив задачу по прорыву УР. Две другие роты батальона в это время вели бой в глубине обороны противника, обстреливая ДОТы и прикрывая пехоту, а 95-й ТБ начал атаку с фронта. Финны были деморализованы, по наступающей пехоте даже не велось пулеметного огня, однако из глубины обороны открыли огонь финские минометы, и пехота 138-й СД опять бежала с поля боя. Танки, снова оставшись одни продолжали бой, но очнувшиеся финны подтянули противотанковые пушки начали их расстреливать с флангов и тыла, а пехотинцы поджигали подбитые машины бутылками с бензином. К 17.00, по приказу комбрига, остатки батальона отошли на исходные позиции, понеся большие потери в матчасти и личном составе. Погиб и командир батальона капитан Янов. Атака 91-го ТБ также захлебнулась из-за пассивности своей пехоты. В этот день бригада потеряла 29 Т-28.

20 декабря 20-ю ТТБр вывели в тыл, где до 1февраля 1940 г. она занималась ремонтом матчасти, пополнением личным составом и боевой подготовкой. Основное внимание уделили отработке взаимодействия с пехотой.

С 1 по 10 февраля 1940 г. танки Т-28 действовали в составе блокировочных групп по уничтожению финских ДОТов,в основном в районе Хоттиненского УР. Здесь батальоны 20-й и 35-й бригад, поддерживая части 100-й СД, продвинулись вперед, уничтожив часть ДОТов и полностью выявив систему финских укреплений.

Основной формой использования танков Т-28 в этот период являлось тесное взаимодействие с пехотой, артиллерией и саперами в борьбе за передний край и в тактической глубине обороны противника. Важнейшей задачей, решаемой танками, было их действие в составе блокировочных (штурмовых) групп. В состав такой группы, обычно, входили три пушечных танка и два огнеметных, взвод саперов, рота пехоты, два-три станковых пулемета, 1–2 орудия. Технология штурма ДОТов была такова: ночью или в непогоду пушечные танки огнем по амбразурам и прилегающим к ДОТ траншеям обеспечивали подход огнеметных танков, которые заливали двери и амбразуры ДОТ огнесмесью и зажигали ее. В это время саперы вели работы по подрыву (пушечные танки доставляли к ДОТу 1000-3000кг ВВ, на бронесанях конструкции Соколова), а пехота прикрывала саперов от контратак финнов.


11 февраля 1940 г. 91-й ТБ капитана Яковлева совместно с частями 123-й СД, после полуторачасовой артподготовки, начали штурм высоты 65,5. Особенно успешно действовала головная рота батальона, под командованием ст. лейтенанта Хараборкина. К моменту окончания артподготовки рота Хараборкина подошла к первой линии надолбов, и по проходам, проделанным саперами, преодолела ее. Затем сходу была преодолена вторая линия надолбов (в ней проходов уже не было). Некоторые машины расстреливали надолбы из орудий, а другие (в том числе танк комроты) прошли по верхам надолбов. Засыпав фашинами, противотанковый ров и перейдя его, танки завязали бой с ДОТами, прикрывая пехоту. Танк Хараборкина тремя бронебойными снарядами разбил бронедвери одного из ДОТов, заставив его замолчать. Пехота, пользуясь поддержкой танков, пошла на штурм. К вечеру 11 февраля высота 65,5 была взята. Потери роты Хараборкина в этом бою составили 4 Т-28. За «умелое руководство ротой в бою и высокое личное мужество» ст. лейтенанту Хараборкину присвоили звание Героя Советского Союза.

12 февраля комбриг Борзилов перебросил в район высоты 65,5 95-й ТБ, с помощью которого прорыв расширили и углубили, и к вечеру 13 февраля 1940 г. на этом участке главная оборонительная полоса «линии Маннергейма» была полностью прорвана.

В дальнейшем 20-я ТТБр вошла в состав подвижной группы комбрига Борзилова. 17 февраля группа подошла к Кямяря, а с 18-го начала наступление в двух направлениях — 1-я танковая бригада на Пиен-Перо, а 20-я ТТБр на Хонкониеми. Встретив сильное сопротивление, группа вела бои до 20 февраля. После чего 1-ю танковую бригаду вывели в резерв а 20-я продолжала бои в районе Хонкониеми совместно со 123-й СД. 20–27 февраля бригада вела бои за овладение станцией Хонкониеми и населенными пунктами Кусисто, Юкола. Особенно отличился в этих боях 95-й ТБ (командир капитан Стрельмах).

29 февраля 20-я ТТБр завязала бои за ст. Перо. Финны пытались контратаковать пехотой при поддержке двух танков «Виккерс» (№R-672, №R-666). «Виккерсы» вышли на позиции 91-го ТБ, где и были подбиты. В журнале боевых действий 91-го ТБ этому эпизоду отведена всего одна строчка: «Во время атаки станции Перо в одном километре северо-западнее Вяракоски с хода были расстреляны два танка „Виккерс‛. По финским данным в этом бою из 8 танкистов погибло трое и 1 был ранен. В этот же вечер станция Перо была взята.

1 марта 91-й ТБ овладел районом Перо-Инсункюля и высотой 30,6, захватив там батарею 76,2-мм орудий, радиостанцию, более 100 лошадей и разгромив штаб пехотной дивизии. 3–7 марта 1940 г. 20-я ТТБр во взаимодействии со 123-й СД, вела бои за высоты 13,7 и 88,0, преодолевая при этом надолбы, минные поля и зоны затопления. 7 марта во время атаки высоты 13,7, когда пехота встретила сильное сопротивление финнов и залегла, лейтенанты Яник, Копытов и военком 90-го ТБ ст. политрук Брагин вышли из танков, вернулись к пехоте и повели ее в атаку на финские позиции, завершившуюся рукопашной. В результате, сильно укрепленная высота 13,7 была взята, а трем командирам-танкистам было присвоено звание Героев Советского Союза (Брагину — посмертно).

20-я тяжелая танковая бригада им. С. М. Кирова сыграла при прорыве „линии Маннергейма‛ наиболее активную, если не решающую роль. Командование РККА высоко оценило роль бригады в боях на Карельском перешейке — в апреле 1940 г. Указом президиума ВС СССР бригаду наградили орденом Боевого Красного Знамени. 21 танкист был удостоен звания Героя Советского Союза, а 613 человек наградили орденами и медалями, из них: орденом Ленина −14, орденом БКЗ −97, орденом Красной Звезды — 189.

Потери бригады в личном составе за все время боев составили 169 человек убитыми, 338 ранеными и 57 пропавшими без вести.

Во время боев на Карельском перешейке танки Т-28 использовались как раз для того, для чего их и создавали — для поддержки войск при прорыве сильно укрепленных позиций противника. Т-28 показали себя в этих боях с самой лучшей стороны.

Однако, даже несмотря на более сильное бронирование (по сравнению с Т-26 и БТ), первые же бои показали, что Т-28 уязвим (так же как и Т-26 и БТ) для 37-мм ПТО финской армии. Поэтому после окончания финской кампании часть Т-28 была срочно экранирована дополнительными листами брони (103 подверглись полной экранировке 28 — частичной). Бои на „линии Маннергейма‛ показали, что Т-28 является надежной и ремонтнопригодной машиной, несмотря на суровые условия эксплуатации, артиллерийский огонь и минные поля.

К началу войны в 20-й ТТБр имелось 105 Т-28. В ходе боев с Кировского завода на пополнение прибыло 67 новых танков 1939–1940 г. выпуска, таким образом, общее количество Т-28, участвовавших в „зимней‛ войне составляло 172 машины. Потери 20-й ТТБр составили:

Причины потерь С 30 ноября 1939 г. по 11 февраля 1940 г. С 11 февраля по 13 марта 1940 г. Всего потерь
От артогня 80 75 155
Подорвалось на минах 38 39 77
Сгорело 23 7 30
Утонуло 10 11 21
Захвачено противником 2 - 2
Вышло из строя по тех. причинам 107 90 197
Итого потерь 260 222 482

Из 482 потерянных танков в ходе боев было восстановлено 386, что составляет 80% потерь. Каждый участвовавший в войне Т-28 восстанавливался как минимум дважды (некоторые машины до 5 раз!) и снова шел в бой. Из общего числа потерь безвозвратные составили всего 32 танка, сгорело 30 машин и 2 было захвачено финнами — то есть 7%. Конечно такой результат, объясняется не только прекрасной работой ремонтных подразделений бригады, но и близостью Кировского завода. Но все же цифры доказывают, что танк Т-28 при грамотном обслуживании и наличии запчастей был надежной боевой машиной, даже при эксплуатации в тяжелейших условиях.


Великая Отечественная война

Согласно последней предвоенной сводке на 1 июня 1941 г. военные округа имели следующее количество танков Т-28.

Округ 1-я категория 2-я категория 3-я категория 4-я категория Всего
ЛВО - 69 7 13 89
ПрибВО - 24 29 4 57
ЗапОВО - 19 30 14/6 63
КОВО - 171 28 16/15 215
МВО - 5 1 2 8
ПриВО - 4 5 1 10
Рембазы НКО - - - 39 39
Итого по РККА - 292 100 89 481

Исходя из этих данных, можно вроде бы считать боеспособными 292 танка 2-й категории (напомним, что 3-я категория — машины требующие среднего ремонта, 4-я — капитального), однако неизвестно сколько из них требовали текущего ремонта — замены катков, траков, аккумуляторов и т. д. Учитывая же хронический недостаток в войсках запчастей к Т-28, не будет преувеличением считать полностью исправными и боеготовыми 170–200 машин.

Первыми вступили в бой Т-28 5-й ТД (танковой дивизии), расположенной в Алитусе. Еще 19 июня дивизия была выведена из военного городка и заняла оборону на правом берегу р. Неман. В 4.20 22 июня немецкая авиация нанесла бомбо-штурмовой удар по паркам дивизии, но там уже никого не было. Когда танки и пехота немецкого 39-го моторизованного корпуса стали переправляться по двум мостам через Неман, их встретили огнем артиллерии и контратаки советских танков. В боевых документах 5-й ТД танкам Т-28 дана такая оценка:

„К началу боевых действий 27 танков Т-28 были небоеспособны вследствие крайне изношенности. Во время боя за мосты геройски действовал личный состав 1-го батальона 9-го танкового полка. Он имел 24 танка Т-28 и с места артогнем поддерживал наступление 2-го батальона (на БТ-7). Движение противника через северный мост было приостановлено...

Только к 7.00 23 июня, при появлении новых частей противника и вследствие нехватки боеприпасов, части 5-й ТД отошли в направлении Дауги-Вильно. За день боя 9-й ТП потерял из 24 Т-28 на поле боя 16, остальные вышли из строя и были подорваны экипажами‛.

Сведений об участии в боях Т-28 2-й ТД 3-го МК (механизированного корпуса) сведений нет, но скорее всего большинство из них вышли из строя по техническим причинам. Подавляющее большинство Т-28, находившихся на складе под Минском, попали в руки немцев в первые же дни войны. Однако один танк, управляемый старшиной Д. Малько. 29 июня на предельной скорости промчался по улицам Минска, тараня вражеские автомобили, тягачи и орудия. Танк прошел через весь город и был подбит на восточной окраине, части экипажа удалось выйти к своим. Д. Малько получил за этот бой орден Отечественной войны уже после победы.

На Юго-Западном фронте Т-28 4 и 15-го МК вступили в бой 23–24 июня. Но сильная изношенность матчасти и отсутствие запчастей лишили эти танки возможности проявить свои боевые качества. 25 июня помпотех 4-го МК сообщал начальнику АБТУ Юго-Западного фронта:

„Совершенно нетронутым остался вопрос со снабжением запчастями, особенно боевых машин, в результате чего 25 Т-34, 5 КВ, 12 Т-28 и 14 БТ вышли из строя и ожидают среднего и текущего ремонта‛. Всего сутки спустя: „Основным недостатком большого выхода машин из строя и потребности в ремонте — отсутствие запчастей текущего довольствия и запасов НЗ. К Т-34 и Т-28 запчастей совсем нет‛.

Судьбу Т-28 4-го МК можно узнать из „Ведомости потери боевой материальной части с 22 июня по 1 августа 1941 г.‛:

Отправлено в ремонт на рембазы и заводы промышленности — 12; Оставлено на месте расквартирования и захвачено противником — 5; Отстало в пути во время маршей и пропало без вести, уничтожено артогнем противника — 58».

Сведений по танкам Т-28 10-й ТД 15-го МК сведений гораздо больше:

«По своему техническому состоянию танки Т-28 имели запас хода в среднем до 75 часов. В большинстве своем они требовали замены двигателей и по своему техническому состоянию не могли быть использованы в длительной операции. К 22 июня имелся 51 танк Т-28, из них выведено по тревоге 44 машины. Практически полное отсутствие запчастей сразу пагубно сказалось в период военных действий. Машины зачастую выходили из строя по малейшим техническим неисправностям. За время боев ремонтными средствами дивизии было сделано 4 средних и 38 текущих ремонтов Т-28.

Потери Т-28 10-й ТД за период с 22 июня по 1 августа 1941 г.: Оставлено в месте расквартирования в г. Злочев из-за технических неисправностей и впоследствии захвачены противником −7; Разбито и сгорело на поле боя −4; Вышло из строя при выполнении боевой задачи и оставлено на территории занятой противником −4; Осталось с экипажами в окружении противника из-за технической неисправности или отсутствия ГСМ −6; Осталось из-за отсутствия ГСМ и невозможности его подать, так как район расположения машин захвачен противником −4; Пропало без вести вместе с экипажами −3; Уничтожено на сборных пунктах аварийных машин в связи с невозможностью эвакуировать при отходе −6; Оставлено при отходе части по техническим неисправностям и невозможности восстановить и эвакуировать −15; Застряло на препятствиях с невозможностью извлечь и эвакуировать −2; Всего — 51».


Дольше всего действовали танки Т-28 1-го МК, входившего в состав Северо-Западного фронта. Это объяснялось во-первых, наличием в его составе преимущественно экранированных танков, прошедших ремонт в 1940 г., а во-вторых близостью Кировского завода, способного быстро и качественно произвести ремонт поврежденной машины.

1-й МК в первые же дни войны «раздергали»по отдельным частям и он фактически перестал существовать как боевая единица. (Более подробно в статье про БТ-7). Что касается судьбы Т-28 из состава 3-й ТД 1-го МК, то ее можно узнать из сохранившегося «Акта на безвозвратные потери боевых машин»:

«Т-28 № 362277 6-го ТП, командир мл. лейтенант Корейкин — 5 июля 1941 г. разбит и сгорел вместе с экипажем от авиабомбы в г. Остров.

Т-28 №С-940 6-го ТП, командир лейтенант Копичев — 5 июля 1941 г. сожжен в г. Остров из-за невозможности эвакуировать (неисправен)

Т-28 № 1673 5-го ТП, командир лейтенант Марков — 5 июля 1941 г. разбит снарядами и сгорел в г. Остров. Экипаж жив.

Т-28 № 350502 5-го ТП, командир ст. лейтенант Ручко — 5 июля 1941 г. в районе г. Остров снарядами противника был разбит мотор, заклинена центральная башня и машина сгорела.

Т-28 № 362282 5-го ТП, командир лейтенант Маслоков — 5 июля 1941 г. в районе г. Остров сгорел от попадания снаряда в бензобак.

Т-28 №Д-1000 5-го ТП, командир лейтенант Подгорнов — 5 июля 1941 г. в районе г. Остров сгорел от попадания снаряда в бензобак.

Т-28 №Е-930 6-го ТП, командир лейтенант Пужилин — 5 июля 1941 г. сгорел от снарядов противника, засев вболоте.

Т-28 №Д-1090 5-го ТП, командир мл. лейтенант шемченок — 10 июля 1941 г. при обороне д. Веретенье от попадания снаряда в бензобак машина сгорела.

Т-28 № корпуса 848 5-го ТП, командир лейтенант Колошников — при отходе части вследствие неисправностей и невозможности эвакуировать был взорван экипажем 10 июля 1941 г.

Т-28 № 350557 5-го ТП, командир лейтенант Калашников — будучи в окружении в районе д. Луготино, 11 июля 1941 г. пошел на прорыв к своим в район Порхова и не вернулась. Судьба неизвестна.

Т-28 № корпуса 858 5-го ТП, командир старшина Митрофанов — прорываясь через территорию, занятую противником, танк 10 июля прибыл в район овчинно-шубного завода г. Порхов, где вышли из строя бортовые фрикционы и тормоза. 11 июля завод был окружен противником, и так как танк был неисправен, пришлось его сжечь.

Т-28 № корпуса 999 5-го ТП, командир лейтенант Забелин — 11 июля при обороне д. Турица танк попал в окружение, но так как были сожжены тормозные ленты и пушка выведена из строя снарядом противника (сорвало накатник), машину пришлось взорвать.

Т-28 № 350519 5-го ТП, командир лейтенант Самарский — 11 июля в районе д. Турица при попадании снаряда в бензобак сгорел вместе с экипажем».

Части 1-й ТД 1-го МК, убывшей в Карелию, разгрузились в районе Аллакурти 26 июня и вели бои, поддерживая части 42-го СК до конца июля 1941 г. В конце июля из машин 1-го ТП, оставшихся в составе 42-го СК был сформирован 107- ОТБ (отдельный танковый батальон), имевший среди прочей матчасти и 13 Т-28.

Части 1-й ТД убывшие под Красногвардейск, вступили в бой 11 августа, имея очень пестрый танковый парк 14 Т-28, 22 КВ, 48 БТ, 12 Т-26 и даже 7 Т-50. Здесь танки Т-28, впрочем как и другие боевые машины, использовались в основном для действий из засад, нанося противнику серьезный урон. Ввиду изношенности матчасти часто Т-28 приходилось оставлять, так как эвакуировать их не было возможности. Так 15 августа 1941 г. два Т-28 из состава 1-й ТД, после боя, вследствие полученных незначительных боевых повреждений пришлось сжечь.

Всего за период с 11 августа по 12 сентября 1941 г. 1-я ТД потеряла следующее количество танков Т-28: Сгорело от артогня — 12; Подбито артогнем — 2; Вышло из строя по техническим причинам — 6; прочие причины — 1; Эвакуировано — 6; Оставлено на поле боя — 12. К концу августа в 1-й ТД не осталось ни одного Т-28.

В последующих боях на Ленинградском фронте Т-28 применялись до конца 1943 г., а в тыловых подразделениях — до весны 1944 г. Например, 19 ноября 1941 г. в состав 51-го ОТБ (42-я армия) прибыла рота танков Т-28 (9ед.). 20 декабря она атаковала позиции немцев в районе Верхнее Койрово. Прорвав оборону противника танки углубились в тыл, 5 Т-28 были там подбиты и остались на территории немецких войск, а 2 Т-28, имея повреждения вышли к своим. Имелись Т-28 и в составе 220-й ТБ 55-й армии — на 27 сентября 1942 г. в ней числилось 8 Т-28, 18 КВ, 20 Т-34, 17 Т-26 и 4 Т-50. Последнее упоминание о Т-28 Ленинградского фронта относятся к 1 июня 1944 г. когда в составе танковых войск фронта еще числились два Т-28, проходивших ремонт в Ленинграде.

Но дольше всего танки Т-28 в боевых частях КА «прожили» в составе 14-й армии Карельского фронта. Уже упоминавшийся 107-й ОТБ, в августе 1941 г. в боях против финнов понес большие потери (до50%), в том числе и 10 Т-28. К 1 сентября 1941 г. 107-й ОТБ имел в своем строю 3 Т-28, 12 БТ, 5 Т-26 и 5 ЛХТ-133, причем по донесениям командования батальона, « при использовании наших танков особый эффект давали танки Т-28».

В 1943 г. 107-й ОТБ был переформирован в 90-й танковый полк, который к 20 июля 1944 г. имел в своем составе, наряду с другими танками и 3 Т-28. Это самое позднее упоминание об использовании танков Т-28 частями Красной Армии в ВОВ.

Танки Т-28 использовались и армиях других стран. В ходе «зимней» войны финны захватили 2 Т-28, а августе 1941 г. им досталось еще 10 машин (из состава 107-го ОТБ), из которых они собрали 5. Таким образом, в финской армии имелось 7 танков Т-28, причем один экранированный. Они эксплуатировались до 1951 г. В 1945 г. финны один Т-28 переделали в ремонтно-эвакуационную машину.

Немцы присвоили трофейным Т-28 обозначение Pz. Kpfw 746(r), однако сведений об их эксплуатации в вермахте нет. Известна лишь 1 фотография Т-28 с немецкими обозначениями. Скорее всего, учитывая плохое техническое состояние захваченных танков, немцы их использовали эпизодически, а общее количество трофейных Т-28 едва ли превышало 5–10 машин.

Один танк Т-28 имелся в составе венгерской армии и был захвачен частями Красной Армии у здания арсенала в Будапеште в феврале 1945 г. (видимо он так и простоял там с 1941 г.). Два трофейных Т-28, захваченных румынами, были выставлены на центральной площади Бухареста на всеобщее обозрение в 1941 г. (дальнейшая судьба машин неизвестна).

Источники: «Материальная часть, вождение, уход и регулировка танка Т-28», М-Л издательство НКО СССР, 1935 г. Солянкин, Павлов, Желтов, Павлов. «Отечественные бронированные машины Т-1». М. Экспринт, 2004 г. М. Коломиец «Многобашенные танки КА Т-28, Т-29» («ФИ» № 4 2000 г.)М. Коломиец «Сухопутные линкоры Сталина» М. Яуза-Эксмо 2009 г.

su8_1
t28_t35_prototypes
t28_2
t28_3
t28_4
t28_5
t28_6
t28_7
t28_8
t28_9
t28_10
t28_11
t28_14
t28_15
t28_16
t28_17
t28_20
t28_25
t28_26
t28_27
t28_28
t28_29
t28_30
t28_31
t28_32
t28_33
t28_34
t28_35
t28_36
t28_37
t28_38
t28_39
t28_40
t28_41
t28_42
t28_43
t28_44
t28_45
t28_46
t28_47
t28_50
t28_51
t28_52
t28_53
t28_54
t28_55
t28_56
t28_48
t28_49
t28_57
t28_p_40
t28_1

 
Оцените этот материал:
(4 голоса, среднее 3.00 из 5)