Легкий танк Т-60

Печать
Share
Автор: Евгений Болдырев
Впервые опубликовано 20.09.2005 21:58
Последняя редакция 07.12.2010 19:16

История создания

В мае 1941 года московский завод № 37 получил задание на освоение производства нового легкого танка поддержки мото-мехчастей Т-50, спроектированного в Ленинграде на заводе № 174 им. Ворошилова. Имея неплохие характеристики, он должен был стать самым массовым танком в РККА, так как по своим небольшим размерам и весьма умеренной металлоемкости (боевая масса 14,5 т) мог производиться крупными сериями на целом ряде заводов, не способных выпускать средний танк Т-34. Таким образом, появлялась возможность задействовать производственные мощности, ранее не принимавших непосредственного участия в танкостроении. Одновременно предусматривалось освоение выпуска и достаточно сложного и трудоемкого 6-цилиндрового дизельного двигателя В-4 («половинка» В-2) для нового танка.

Полученное задание не вызывало оптимизма у руководства завода, так как скромные производственные возможности завода явно не соответствовали заданию. Достаточно сказать, что Т-50 имел сложную планетарную 8-ступенчатую коробку передач, а зуборезное производство (производство шестерен) всегда было на этом предприятии слабым местом.

Вместе с тем, война быстро показала, что подвижные среднебронированные машины такого класса как Т-50, с легким артиллерийским вооружением и не занимающие мощности основных танковых производств, тоже имеют свою область применения и крайне необходимы в войсках (например, в качестве разведывательных), особенно учитывая катастрофическое сокращение танкового парка за лето-осень 1941 года. Расширяя, насколько возможно, производство танков Т-40 и немного усиливая его бронезащиту, работники завода № 37 пришли к выводу, что можно создать новый легкий, уже не плавающий, но вполне боеспособный в данных условиях танк непосредственного сопровождения пехоты (напомним, что по штату каждая советская стрелковая дивизия должна была иметь роту легких танков). При этом предполагалось использование отлаженной моторно-трансмиссионной установки и ходовой части Т-40.

Корпус нового танка должен был иметь более рациональную форму, уменьшенные размеры, но усиленное бронирование. Эту инициативную работу, проходившую под непосредственным руководством Н. А. Астрова, удалось выполнить всего за 15 дней (начиная с августа 1941 года). За этот немыслимо короткий срок был спроектирован и построен макетный образец нового легкого танка «060».

Убедившись в целесообразности и преимуществах такого решения, Астров вместе со старшим военпредом (военный представитель) завода подполковником В. П. Окуневым написали письмо И. В. Сталину, в котором обосновали невозможность выпуска на заводе № 37 танка Т-50 и с другой стороны обосновали возможность быстрого запуска в серийное производство танка «060», причем в массовых количествах, с широким использованием автомобильных агрегатов и передовых технологий их изготовления. Уже следующим утром на завод приехал заместитель Председателя СНК СССР В. А. Малышев, которому поручили заниматься новой машиной. Он с интересом осмотрел танк «060», одобрил его, обсудил с конструкторами технические и производственные проблемы и посоветовал заменить крупнокалиберный пулемет ДШК на гораздо более мощную 20-мм автоматическую пушку ШВАК, хорошо освоенную в авиации, для чего тут же связал Астрова с ОКБ-15.

Вечером вышло постановление ГОКО о принятии на вооружение и срочной организации массового производства (10 000 штук в год) новой машины, получившей армейский индекс Т-60 (иногда встречалось обозначение Т-60Ш, где индекс «Ш» означает ШВАК). Под выпуск Т-60 предполагалось задействовать пять заводов: № 37 (Москва), ГАЗ (танковый завод № 176), Коломенский паровозостроительный завод (КПЗ) им. Куйбышева, № 264 (Красноармейский судостроительный завод под Сталинградом, ранее выпускавший речные бронекатера проекта 1124) и Харьковский тракторный (ХТЗ, к сожалению, быстро отпавший в связи со срочной эвакуацией).

Впоследствии к выпуску Т-60 присоединились заводы № 38 в Кирове и № 37 в Свердловске. Одновременно для выпуска танковых агрегатов привлекли московский автозавод «КИМ», завод «Красный пролетарий» и Мытищинский машиностроительный завод № 592. Для танка Т-60 конструктор А. В. Богачев создал принципиально новый, более прочный цельносварной корпус.

Он имел меньший забронированный объем и низкий силуэт (высота 1360 мм), с большими углами наклона лобовых и кормовых листов, выполненных из катаной гомогенной брони. Меньшие размеры корпуса позволили довести толщину всех лобовых листов до 15–20 мм, а потом и до 20–35 мм, бортовых — до 15 мм (впоследствии до 25 мм), кормовых до 13 мм (потом до 25 мм). Механик-водитель располагался посередине в выступающей вперед рубке с откидывающимся лобовым щитком и верхним входным люком толщиной 10 мм (позже — 13 мм). В днище танка размещался аварийный люк.

Новая башня, высотой всего 375 мм, спроектированная Ю. П. Юдовичем, более технологичная, чем на Т-40, имела конусообразную восьмигранную форму. Она сваривалась из трапециевидных плоских бронелистов толщиной 25 мм, расположенных под большими углами наклона, что заметно повышало ее стойкость при обстреле. Толщина передних скуловых бронелистов и маски вооружения достигла впоследствии 35 мм. В крыше имелся большой люк командира с круглой крышкой. В боковых гранях башни справа и слева от стрелка выполнялись узкие щели, оборудованные двумя смотровыми приборами типа «триплекс».

Башня была смещена к левому борту на 285 мм от оси корпуса. Впрочем, некоторые бронекорпусные заводы, ранее связанные с котлостроением, сохранили для Т-60 производство круглых башен конической формы, аналогичных башне Т-40.

На втором опытном образце Т-60 вместо пулемета ДШК установили скорострельную 20-мм пушку «ШВАК-танковая» с длиной ствола 82,4 калибра, созданную в короткий срок в ОКБ-15 совместно с ОКБ-16 на основе крыльевого и турельного вариантов авиапушки ШВАК-20. В ее конструкции использовалась схема вооружения, разработанная в ОКБ-16 для 37-мм авиапушки НС-37, а ствол был заимствован от мотор-пушки МП-20.

Доработка пушки, в том числе и по результатам фронтового применения, продолжалась параллельно с развитием ее производства. Поэтому официально ее приняли на вооружение только 1 декабря 1941 года, а 1 января 1942 года она получила обозначение ТНШ-1 (танковая Нудельмана-Шпитального-1) или ТНШ-20, как ее стали называть позже.

В состав боекомплекта Т-60 входили осколочно-трассирующие и осколочно-зажигательные снаряды со взрывателем мгновенного действия и бронебойно-зажигательные снаряды с карбидо-вольфрамовым сердечником. Введение в боекомплект подкалиберного бронебойно-зажигательного снаряда повысило бронепробиваемость пушки до 35 мм (с дистанции 500 метров).

Это позволило Т-60 бороться на малых дистанциях с Pz-III и Pz-IV ранних вариантов (при стрельбе в борт), а на дистанциях до 1000 м поражать немецкие бронетранспортеры и легкие САУ.

Кроме пушки, в башне Т-60 размещался спаренный с ней пулемет ДТ. У пулемета сохранялась возможность использования его экипажем вне танка, с надетыми сошками и плечевым упором. На практике такая ситуация случалась довольно часто. При острой необходимости, возможно было снять и пушку, которая весила «всего» 68 кг., но ее было трудно жестко закрепить вне башни. По вооружению и подвижности танк Т-60 был близок к немецкому Pz-II, широко применявшемуся в начале войны, и появившемуся несколько позже разведывательному танку «Lunx», несколько превосходя их по бронезащите, запасу хода и проходимости по мягким грунтам. Броня Т-60 обеспечивала защиту танка на дистанции до 500 м от 7,92-мм и 14,5-мм ПТР, 20-мм танковых и зенитных пушек, а так же 37-мм противотанковых пушек, распространенных в 1941–42 годах в вермахте.

По производственным соображениям на машинах первых выпусков первое время устанавливались цельнолитые спицевые опорные катки, иногда даже без резиновых бандажей. Потом их стали повсеместно делать без бандажей, так как резина стала дефицитной. Опорные катки и ленивцы сделали полностью взаимозаменяемыми. Радиостанция устанавливалась далеко не на всех сериях машин, на первых их не было совсем. Внутренняя связь осуществлялась с помощью ТПУ-2 или сигнальными лампами.

Боевая масса Т-60 по сравнению с Т-40 возросла незначительно. Сначала Т-60 весил 5800 кг, а с октября 1941 года, после усиления бронирования — 6400 кг. Однако в связи с тем, что на Т-60 начали устанавливать нефорсированный двигатель, а масса танка возросла, заметно снизилась удельная мощность танка. А как следствие, максимальная скорость уменьшилась до 44 км/ч.

Для повышения проходимости по болотистым грунтам и снегу применялись съемные штампованные уширители гусениц, массовое производство которых освоили в 1942 году. Из всех отечественных танков у Т-60 в то время проходимость по болотистому грунту, снегу, мокрой луговине, в весеннюю распутицу была наилучшей.

Значение этого легкого танка для нашей страны было столь велико, что на краткие испытания второго образца приезжал сам И. В. Сталин! После этих испытаний, началась интенсивная подготовка к производству танка на всех вышеперечисленных заводах, куда срочно отправлялись дубликаты технической документации. По собственной инициативе к этой работе подключился Московский автозавод им. Сталина (ЗиС), где ведущие конструкторы Б. М. Фиттерман и А. М. Авенариус создали аналогичный танк ЗИС-60, отличавшийся от Т-60 башней новой конструкции, иной установкой вооружения и применением автобусного силового агрегата ЗИС-16 мощностью 88 л.с., гораздо более тяжелого и громоздкого, чем ГАЗ-202, но в целом вписавшегося в несколько увеличенный корпус. Эти корпуса с башнями также начали делать в Подольске и до эвакуации ЗИСа, начавшейся 16 октября 1941 года, их поставили не менее 10 комплектов.

Идея массового производства на неспециализированных предприятиях предельно простого легкого танка с автомобильным силовым агрегатом казалась столь привлекательной, что с предложением о выпуске Т-60 улучшенного проекта выступил и станкостроительный завод № 301 «Комсомолец» в Егорьевске, хорошо оснащенный для изготовления различных редукторов, приводов, катков и элементов подвески. Однако по ряду причин эта инициатива не была реализована.

А на головном заводе № 37 для расширенного производства Т-60 срочно монтировался конвейер, готовилась технологическая оснастка, сооружалась эстакада для приемки бронекорпусов.

Поскольку силовых агрегатов ГАЗ-202 катастрофически не хватало, в октябре 1941 года нарком танковой промышленности В. А. Малышев разрешил ставить на Т-60 любые подходящие по мощности и габаритам двигатели. Вероятно, этим и объясняется наличие в войсках отдельных машин с нештатными силовыми установками, чаще всего с двигателями Ford V-8 мощностью 65 и 90 л.с., которые перед войной импортировались в немалых количествах и устанавливались в основном на автомобилях ГАЗ-М-1 специального назначения. В крайнем случае, была возможна установки (в том числе и в войсках) маломощного силового агрегата ГАЗ-М, но с большой потерей в динамике танка, а также других более или менее подходящих автомобильных двигателей.

Для ускорения подготовки к производству Т-60 на ГАЗе, еще в конце августа 1941 года Н. А. Астров лично перегнал туда из Москвы танк Т-60 из первой опытной партии, совершив всего за 14 ходовых часов пробег со средней скоростью 30 км/ч. Это свидетельствовало о надежности новой машины и ее хороших ходовых качествах.

В то время сотрудники конструкторского отдела ГАЗа под руководством А. А. Липгарта и А. М. Кригера уже напряженно работали над чертежами Т-60, дорабатывая их под технологию и стандарты автомобильного производства. На заводе они проходили еще под индексом «030», а в дальнейшем «060», но уже с автомобильной системой обозначения, принятой на ГАЗе.

Между тем, 15 сентября 1941 года московский завод № 37 выпустил первый серийный Т-60, однако ввиду последовавшей вскоре эвакуации (приказ от 9 октября 1941 года) производство было остановлено уже 26 сентября. Всего в Москве успели сделать 245 танков Т-60. Завод эвакуировали в Свердловск: на территорию заводов «Металлист», вагоноремонтного имени Воеводина и филиала «Уралмаша» — всего на три завода, куда оборудование прибывало с 28 октября по 6 ноября. Вместе с частью эвакуированного туда завода «КИМ» был образован новый танковый завод № 37 (главный конструктор Г. С. Суренян, затем Н. А. Попов). Собранные на нем с 15 декабря 1941 года, в основном из деталей, привезенных из Москвы, первые 20 танков Т-30 и Т-60 прошли 1 января 1942 года по улицам Свердловска, предварительно проведя отстрел своего оружия на специально построенном полигоне. За первый квартал 1942 года завод произвел уже 512 машин.

Желая внести свой вклад в совершенствование конструкции танка T-60, в частности повысить его подвижность на местности и в соответствии с заданием правительства свердловчане в феврале 1942 года построили и испытали образец усовершенствованной модели Т-60-1 («061» или Т-60-ЗИС) с силовым агрегатом ЗИС-60, мощностью повышенной до 95 л.с. (а в перспективе — до 110 л.с.). К его производству предполагалось привлечь расположенный недалеко Миасский автомоторный завод, который в то время достраивался. Всего же до сентября 1942 года на Урале было выпущено 1144 танков Т-60, после чего завод № 37, некоторое время выпускал танк Т-70. Затем завод прекратил самостоятельное танкостроение, перейдя на производство узлов и агрегатов к танку Т-34, а также различных боеприпасов. Головным же и самым крупным заводом по выпуску Т-60 стал ГАЗ, куда 16 октября 1941 года на постоянную работу прибыл Н. А. Астров с небольшой группой московских коллег, (основной коллектив выехал в Свердловск) для конструкторского обеспечения производства. Вскоре его назначили заместителем главного конструктора завода по танкостроению, а в начале 1942 года он получил Сталинскую премию за создание легких танков Т-40 и Т-60.

В короткий срок, невероятным напряжением сил завод завершил изготовление технологической оснастки, моделей, инструмента и с 26 октября приступил к массовому выпуску танков Т-60. Бронекорпуса для них в нарастающих количествах начали поставлять Выксуньский завод № 177, позже подключился Муромский паровозоремонтный завод им. Дзержинского № 176, и, наконец, старейший броневой завод № 178 в г. Кулебаки. Затем к ним присоединился эвакуированный в Саратов подольский завод № 180. И все же бронекорпусов хронически не хватало, что сдерживало расширение производства Т-60. Поэтому вскоре их сварку дополнительно организовали в цехе МСЦ-8 завода ГАЗ. Могучий завод вытянул и эту очередную незапланированную нагрузку. Следует заметить, что Т-60, выпускаемые разными заводами, имели свои особенности, вызванные уровнем технологической оснащенности предприятий и внутризаводскими стандартами.

Для значительного увеличения огневой мощи Т-60, в частности для повышения бронепробиваемости его наиболее массовых снарядов (дефицитные подкалиберные применялись редко и были эффективны только на близких дистанциях) возникла мысль вооружить танк 23-мм авиапушкой ВЯ с дульной энергией в 2,5 раза превышающей ТНШ-20. Использование более мощной и надежной, чем ТНШ-20, пушки ВЯ, вероятно, дало бы положительный результат, однако большая энергия отдачи последней практически всегда приводила к заклиниванию башни.

Помимо пушки ВЯ, было еще несколько попыток перевооружить Т-60. Наиболее интересными нам кажутся две попытки, предпринятые в начале 1942 года. Первая попытка предполагала перевооружить танк 37-мм полуавтоматической пушкой ЗИС-19. Разработка орудия началось еще в августе 1941 года в ОКБ завода № 92 под руководством В. Грабина.

Хотя орудие и планировалось как универсальное, но наибольший упор делался именно в сторону вооружения им легких танков. Орудие отличалось большой мощностью (нач. скорость ББ снаряда — 915 м/с), но ее размеры оказались слишком велики для установки в штатную башню Т-60. Поэтому для орудия изготовили новую башню. Танк с новой башней успешно прошел испытания, но на вооружение принят не был в основном из-за отсутствия боеприпасов, т. к. производство 37-мм боеприпасов для танковой пушки образца 1930 года было давно прекращено, а боеприпасов для 37-мм зенитного автомата 61К катастрофически нехватало.

Вторая попытка перевооружит Т-60 была предпринята в марте-апреле 1942 года. На этот раз выбор пал на 45-мм танковую пушку ЗИС-19БМ, спроектированную в ОКБ № 92. По сравнению с ЗИС-19, новое орудие обладало рядом преимуществ: многие из его узлов были унифицированы с серийно производимой пушкой 20К, но главное заключалось в том, что для орудия были хорошо освоенные в производстве боеприпасы.

Заводские испытания опытного образца ЗИС-19БМ начались 5 апреля и сразу по их завершении, образец был направлен на завод № 37, занимавшийся в то время разработкой нового танка Т-45. Т.к. штатная башня Т-60 была слишком малой для установки в него такого орудия, то на Т-60 установили башню от Т-45 в которую и смонтировали орудие.

Новый «гибрид» получил обозначение Т-60-2 или «062». Орудие в башне располагалось ассиметрично, почти вплотную к правомй стенке, что значительно улучшило удобство заряжания, что привело к повышению скорострельности.

Но к тому моменту был разработан и принят на вооружение новый танк Т-70, поэтому дальнейшие работы по проектам перевооружения Т-45 и Т-60 были сочтены неперспективными и были свернуты.

Для защиты от бутылок с горючей смесью (коктейль Молотова), которые немцы начали широко применять с зимы 1942 года, было предложено закрывать корпус танка Т-60 двойной сеткой «Дэви», служащей своеобразным экраном. Испытания такой защиты под Чкаловом (Оренбург) в конце февраля 1942 года дали хорошие результаты. Однако ввиду технических трудностей оборудования танка сеткой «Дэви» во фронтовых условиях она практически не применялась.

В 1942 году, несмотря на создание и принятие на вооружение более боеспособного легкого танка Т-70, параллельное с ним производство Т-60 сохранялось. Всего за 1942 год выпущено 1639 танков. Последние 55 машин завод № 37 сдавал уже в феврале 1943 года. Всего с 1941 года выпустили 5839 Т-60, армия приняла 5796 машин. Пушек ТНШ-20 для них произвели с большим запасом. В 1942 году — 8506, в 1943 году еще 200 штук.

По окончании войны уцелевшие Т-60 быстро списали. До наших дней сохранились всего один полноценный экземпляр в Музее бронетанковой техники в Кубинке.

Боевое применение

Свое боевое крещение танки Т-60 получили в конце сентября 1941 года, когда в составе 10-й танковой бригады вели тяжелые бои на Полтавщине. В массовых же количествах их использовали в битве за Москву. Они имелись почти во всех танковых бригадах и многих отдельных танковых батальонах.

На параде на Красной площади 7 ноября 1941 года участвовало 48 Т-60, взятых из резерва. После парада все они ушли на фронт. Это были танки московского производства, горьковские же Т-60 впервые вступили в бой под Москвой только 13 декабря.

Роль «шестидесяток» в Московской битве оказалась велика, поскольку выпуск средних и тяжелых танков в октябре — ноябре 1941 года упал до катастрофического уровня, ведь почти все танковые заводы были в то время «на колесах» — в пути на Восток.

На Ленинградский фронт Т-60 начали поступать весной 1942-го, когда для формирования 61-й танковой бригады Ставка выделила 60 машин с экипажами. Интересна история их доставки в осажденный город. Танки решили перевозить на баржах с углем. Это было неплохо с точки зрения маскировки. Баржи доставляли в Ленинград топливо, примелькались противнику, и не каждый раз за ними велась активная охота. К тому же уголь как балласт обеспечивал речным посудинам необходимую остойчивость.

Грузили боевые машины с пирса выше Волховской гидроэлектростанции. На уголь укладывали бревенчатые настилы, на них размещались танки, и баржи отчаливали от берега. Вражеской авиации так и не удалось обнаружить перемещение нашей воинской части.

Боевое крещение 61-й танковой бригады пришлось на 12 января 1943 года — первый день операции по прорыву блокады Ленинграда. Причем бригада, как и 86-й и 118-й танковые батальоны, также имевшие на вооружении легкие танки, действовала в первом эшелоне 67-й армии и форсировала реку Неву по льду. Части, оснащенные средними и тяжелыми танками, ввели в бой только на второй день наступления, после того как был захвачен плацдарм глубиной 2–3 км, а саперы усилили лед настилами.

Особое мужество, героизм и находчивость в ходе наступления проявил экипаж Т-60, в котором находился командир роты 61-й танковой бригады лейтенант Д. И. Осатюк, а механиком-водителем был старшина И. М. Макаренков. Вот как описывается этот эпизод в сборнике «Танкисты в сражении за Ленинград»:

«Вырвавшись вперед, на рассвете 18 января у Рабочего поселка № 5, они заметили три танка. Волховцы хотели выскочить из машины, бежать навстречу, но увидели, что это гитлеровские танки идут в контратаку. Что делать? Начинать поединок с врагом на своей малютке, имеющей 20-мм пушку,— бессмысленно. Решение созрело мгновенно. Командир танка подал команду механику-водителю: „Отходи к той роще, на опушке которой заняли огневые позиции наши орудия!‛

Танк, маневрируя, делая неожиданные и резкие повороты, ускользал от огня гитлеровских танков, а Осатюк вел по ним огонь, пытался ослепить, оглушить врага. Дуэль продолжалась несколько минут. Были моменты, когда казалось, что вот-вот бронированные чудовища настигнут, навалятся и раздавят. Когда до рощи оставалось около 200 метров, машина Осатюка резко повернула налево. Головной гитлеровский танк также развернулся, но попал под огонь наших орудий и запылал. Затем был подбит и второй танк, а третий покинул поле боя.

„Теперь, Ванюша, вперед!‛ — приказал командир водителю. Догнав свою роту, они увидели интересную картину — танкисты загнали пехоту противника в огромный котлован. Гитлеровцы упорно сопротивлялись, забрасывали наши танки гранатами. Было ясно, что медлить нельзя, фашисты успеют окопаться. Осатюк приказывает Макаренкову накатать след к обрыву, проложить колею. Затем танк, набирая скорость, устремился к котловану, пролетел в воздухе и врезался в фашистов.

„Молодец!- крикнул лейтенант — Теперь действуй!‛. Машина на большой скорости понеслась по дну котлована, уничтожая гитлеровцев огнем и гусеницами. Сделав несколько кругов, танк сбавил ход, вышел на середину котлована и остановился. Все было кончено. Подошли свои».

Этот боевой эпизод прекрасно иллюстрирует старую танкистскую истину — выживаемость танка пропорциональна квадрату его скорости. Впрочем, принимались меры по усилению броневой защиты танка. По предложению ижорского броневого НИИ-48, переданного с началом войны из Наркомата судостроительной промышленности в танкостроение, были разработаны и реализованы на многих машинах несколько вариантов установки дополнительных бронеэкранов толщиной до 10 мм на переднюю часть корпуса и на башню танка Т-60.

Что же касается 61-й танковой бригады, то ее танки первыми соединились с войсками Волховского фронта. За отличные боевые действия ее преобразовали в 30-ю гвардейскую. Лейтенанту Д. И. Осатюку и механику-водителю старшине И. М. Макаренкову присвоили звания Героя Советского Союза.

Воевали Т-60 и на Южном фронте, особенно весной 1942 года в Крыму. Участвовали в Харьковской операции, в обороне Сталинграда и в контрнаступлении Сталинградского и Юго-Западного фронтов зимой 1942/43 года. Немцы называли Т-60 «неистребимой саранчой» и вынуждены были с ними считаться.

Т-60 составляли значительную часть боевых машин 1-го танкового корпуса (командир — генерал-майор М. Е. Катуков), совместно с другими соединениями Брянского фронта отражавшего немецкое наступление на Воронежском направлении летом 1942 года. В ходе боевых действий корпус Катукова, составлявший единую боевую группу с 16-м танковым корпусом, попал в тяжелое положение. Вот как описывает эту ситуацию и действия танков Т-60 М. Е. Катуков в своей книге:

«Гитлеровцы, ведя непрерывные атаки, стремились нащупать наиболее уязвимые места в боевых порядках групп. Наконец им удалось это сделать. На участке, где у нас было мало огневых средств, фашистская пехота прорвалась через передний край и вклинилась в нашу оборону Положение создалось угрожающее. Пробив брешь, гитлеровцы продолжали углублять прорыв, с тем чтобы разобщить войска группы и выйти им в тыл.

Нужно также учесть, что в этот момент враг наседал по всей линии фронта, а значит, и все наличные силы нашей группы — танки и пехота — были полностью задействованы. В моем резерве находились два легких танка Т-60. Но эти боевые машины-»малютки" и танками-то можно было назвать лишь условно. Вооружены они были 20-мм пушками.

Для борьбы против немецких танков Т-60 не годились, но против живой силы врага «малютки» действовали превосходно и не раз своим огнем наносили большой урон фашистской пехоте. Так было и под Мценском, и под Москвой. И теперь, в роковой час немецкого прорыва, выручили нас «танки-малютки». Когда фашистская пехота вклинилась в нашу оборону на полкилометра, если не больше, я бросил в бой последний резерв.

К счастью, рожь в ту пору поднялась чуть ли не в рост человека, и это помогло «малюткам», укрываясь во ржи, выйти в тыл гитлеровцам, просочившимся в наши боевые порядки. Т-60 с короткого расстояния шквальным огнем обрушились на немецкую пехоту. Прошло несколько минут, и цепи наступающих фашистов были отброшены".

В ожесточенных боях на подступах к Сталинграду в сентябре 1942 года принимала участие и 91-я танковая бригада, один батальон которой имел на вооружении танки Т-60. При этом маленькие машины носили такие впечатляющие названия, как «Грозный», «Орел», «Смелый».

Сталинградская битва и прорыв блокады Ленинграда стали апогеем боевой карьеры «шестидесяток». Уже с конца 1942 года боевое применение Т-60 на переднем крае стало заканчиваться, а производство сворачиваться. Они честно и самоотверженно выполнили свою задачу, в определенной степени закрыв брешь, вызванную острой нехваткой средних танков, однако противостоять возросшим средствам противотанковой обороны немцев уже не могли.

Справедливости ради надо признать, что танкисты не особенно любили эти сравнительно легкобронированные и слабовооруженные (для 1942 года) машины, называя их БМ-2 — «братская могила на двоих».

Последней крупной операцией, в которой они использовались, стало снятие блокады Ленинграда в январе 1944 года. Так, в числе 88 танков 1-й танковой бригады Ленинградского фронта находился 21 танк Т-60, в 220-й танковой бригаде их было 18, а в 124-м танковом полку Волховского фронта к началу операции 16 января 1944 года имелось в наличии лишь 10 боевых машин два Т-34, два Т-70, пять Т-60 и даже один Т-40.

В последующем сохранялось применение Т-60 как машин сопровождения войск на марше, охранения и связи, для разведки боем, борьбы с диверсантами, в качестве арттягачей для буксировки противотанковых пушек ЗИС-2 и дивизионных ЗИС-3, как командирских и учебных танков. В таком виде Т-60 использовались в действующей армии до конца Великой Отечественной войны, а как арттягачи — еще и в войне с Японией.

Танки Т-60, кроме Красной Армии, встречались только в Войске Польском (3 танка в 1945 году). К сожалению, немало машин оказалось «в плену». Немцы чаще всего применяли их как быстроходные бронированные тягачи для противотанковой артиллерии, иногда даже без башен. Некоторое количество захваченных Т-60 они передали своему союзнику — Румынии. Там на их базе построили партию вполне удачных самоходных артиллерийских установок «Такам» с советской 76,2-мм пушкой Ф-22, размещенной в открытой рубке.

Бронекорпус и ходовая часть нареканий не вызывали и были оставлены без изменений, за исключением увеличения жесткости подвески. Есть сведения о постройке румынами еще двух типов закрытых артиллерийских установок, в том числе со 105-мм гаубицей, на шасси танка Т-60.

Модификации

Легкий танк Т-60 оказался отличной базой для проведения различных экспериментальных работ и создания на его основе новых боевых модификаций. Для противовоздушной обороны танковых соединений, стационарных объектов, а также штабов требовалась бронированная зенитно-пулеметная установка, подвижность которой не уступала бы танкам. Поэтому в самом конце 1942 года на ГАЗе по собственной инициативе был построен танк «063» или Т-60-3 (цифра «3» означает третью модификацию, также в литературе встречается обозначение Т-90) со спаренной установкой двух зенитных пулеметов ДШК в открытой башне увеличенных размеров.

Поскольку на заводе не смогли выполнить зубчатый венец погона башни с нужной для зенитной стрельбы точностью, танк на вооружение не приняли, хотя необходимость в подобном изделии оставалась очень острой и для него можно было бы использовать часть освободившегося парка танков Т-60. К тому же с развертыванием контрнаступлений в 1943 году он мог принести ощутимую пользу в уличных боях.

На танках Т-60, так же как и на Т-40, монтировались реактивные установки залпового огня БМ-8-24 (изделие 52-353-Б), принятые на вооружение в конце октября 1941 года.

Для переброски легких танков в составе десантов в тыл врага, а также для снабжения ими крупных партизанских отрядов, конструктор легкой авиации О. К. Антонов предложил осенью 1941 года построить упрощенный буксируемый планер разового применения, в качестве фюзеляжа которого использовался бы корпус танка Т-60, а его ходовая часть — в качестве взлетно-посадочного устройства.

Предполагалось, что такой комбинированный планер может буксироваться четырехмоторным бомбардировщиком ТБ-3 или двухмоторным ДБ-ЗФ до пункта назначения, а после расцепления производить посадку на площадку ограниченных размеров, сбрасывать крылья с хвостовым оперением и с ходу идти в бой.

Задание на подобный летательный аппарат, которому не было аналогов в истории, О К. Антонов, поддержанный начальником НТК ГБТУ генералом С. А. Афониным, получил в конце 1941 года. Машину спроектировали всего за две недели и к лету 1942 года построили на планерном заводе в Тюмени. Она получила название КТ («Крылья танка»), а также обозначалась индексами А-Т, АТ-1 или планер A-40.

Крылья с размахом 18 метров и двухбалочное хвостовое оперение были выполнены по бипланной схеме для уменьшения размеров планера. Длина его составляла всего 12,06 м. Тросовое управление подвели к месту механика-водителя танка, дополнительно оборудовав его зеркалами бокового и заднего обзоров. Саму машину предельно облегчили (до массы 5800 кг), сняв вооружение, боекомплект, фары, крылья и слив почти все топливо. Полетная масса танка-планера составила 7804 кг, удельная нагрузка на крыло составила всего 91 кг/м2. Испытательный полет осенью 1942 года на буксире у ТБ-3 (планерист, он же механик-летчик-испытатель С. Н. Анохин) показал, что идея летающего легкого танка целесообразна и вполне осуществима.

Однако ввиду большого аэродинамического сопротивления планера КТ, еще не имевшего обтекателей, буксировка потребовала использования максимальной мощности уже порядком изношенных двигателей старенького ТБ-3, которые стали перегреваться. Планер пришлось в аварийном порядке отцепить.

На удивление он нормально спланировал и удачно сел на кочковатом поле в районе Раменского аэродрома, вызвав панику среди зенитчиков и не предупрежденной команды батальона аэродромного обслуживания. Сбросив крылья, Т-60 своим ходом благополучно вернулся на базу в Монино. Из-за отсутствия других подходящих для данной цели бомбардировщиков, лучшим из которых был бы Пе-8, эта интересная работа не имела дальнейшего продолжения.

В целом же, создание и освоение массового производства на нескольких заводах танка Т-60 не прошло даром. Многие его хорошо отработанные агрегаты и узлы силовой установки, трансмиссии и ходовой части нашли применение на следующей модели легкого танка Т-70 с более мощной броней и 45-мм пушкой.

Источники: «Трансмиссия и ходовая часть Т-60», Воениздат 1942
«Танк Т-60. Краткое руководство службы», Воениздат 1942
«Руководство по эксплуатации и тех. обслуживанию танка Т-60», Воениздат 1944
«Бронеколлекция», № 4 1997
В.Шавров «История конструкций самолетов в СССР»

t60_1
t60_2
t60_3
t60_6
t60_7
t60_8
t60_9
t60_10
t60_11
t60_12
t60_13
t60_14
t60_15
t60_16
t60_17
t60_18
t60_19
t60_20
t60_21
t60_22
t60_23
t60_24
t60_25
t60_26
t60_27
t60_29
t60_30
t60_31
t60_33
t60_34
t60_35
t60_36
t60_38
t60_39
t60_40
Легкий танк Т-60
Легкий танк Т-60
Легкий танк Т-60
Легкий танк Т-60. Вид сзади.
Легкий танк Т-60. Задний ленив...
Легкий танк Т-60. Ведущая звез...
Легкий танк Т-60. Опорные и по...
Легкий танк Т-60. Штатный домк...
Легкий танк Т-60
Легкий танк Т-60. Вид слева от...
Легкий танк Т-60. Вид справа о...
Легкий танк Т-60
Легкий танк Т-60

 
Оцените этот материал:
(11 голоса, среднее 4.09 из 5)